Книга Хрустальная ложь, страница 17 – М. Эль

— Мисс Рихтер? — произнёс он, как будто пробуя её имя на вкус, низкий, уверенный голос ласкал слух, но в нём была стальная нотка.

Она бросила на него короткий взгляд, в котором читалось всё: скука от чужого вторжения, глубокая усталость после тяжёлого дня и лёгкое, почти инстинктивное предупреждение.

— Что, уже очередь из благодарных родственников выстроилась? Или вы заблудились?

— Виктор Энгель. Я... пришёл поблагодарить вас. — Он сделал шаг внутрь, закрывая дверь, и улыбнулся — мягко, вежливо, но его глаза, напротив, были слишком осознанными, слишком проницательными, чтобы эта улыбка казалась искренней. — Вы спасли мою сестру. Селину.

Лилит щёлкнула зажигалкой, пламя на секунду осветило её резкие скулы, прежде чем она глубоко затянулась, выпуская струйку дыма.

— Сестру? Ах да. Та, что чуть не угодила за решётку из-за брата. Судя по всему, это вы.

— Всё не так просто, — он сделал ещё один шаг ближе, и капли дождя заскользили по его платиновым волосам, как ртуть. — Но вы не из тех, кто любит простые истории, мисс Рихтер.

— В Нью-Йорке простых историй нет, — сухо парировала Лилит, её голос был похож на шёпот ветра, проносящегося по бетонным каньонам, — но есть простые правила: благодарности оставляют в конвертах. Мои клиенты оплачивают работу, а не визиты.

Виктор чуть приподнял бровь, и это движение было почти невидимым, но казалось, будто его действительно задело.

— Вы всегда так обходитесь с теми, кто вам благодарен?

— С теми, кто приходит без приглашения, — всегда, — отрезала она, делая ещё одну затяжку.

Мужчина рассмеялся. Не громко, но с тем непередаваемым оттенком, когда смех не просто от удовольствия — от признания в другом игроке равного. В этом смехе был вызов.

— Хорошо. Тогда будем считать, я не клиент.

— Тогда вы кто? — Её вопрос был острым, как лезвие, и повис в наэлектризованном воздухе.

Виктор подошёл ближе. Не слишком, чтобы нарушить её личное пространство, но достаточно, чтобы воздух между ними стал ощутимее, плотнее, натянутым, как тетива лука.

— Наблюдатель. Исследователь. Любитель талантов.

Лилит фыркнула, — Тогда наблюдайте издалека. Мне работать. Моё время слишком дорого, чтобы тратить его на любителей.

— Вы удивительная женщина, мисс Рихтер. Я таких редко встречаю. Вы — как сталь, обтянутая бархатом, — его взгляд скользил по ней, оценивающий и изучающий, но при этом удивительно спокойный.

Она посмотрела прямо ему в глаза, и в их глубине блеснули золотые искры.

— А вы — как типичный самовлюблённый богач, уверенный, что его улыбка заменяет воспитание, мистер Энгель. И что всё можно купить.

Виктор усмехнулся. — Приятно видеть, что в этом городе ещё остались женщины, умеющие кусаться.

— Ваша сестра свободна. Я сделала то, что должна. На этом всё. У вас больше нет причин находиться здесь.

Он не двинулся, стоял, — А если я скажу, что хочу вас пригласить на ужин? Сегодня вечером.

— Тогда я скажу, что вы ошиблись этажом. Здесь адвокатская контора, а не Tinder. И я не голодна.

Виктор рассмеялся вновь, чуть глубже, его смех был полон неприкрытого удовольствия. Он протянул вперёд букет белоснежных лилий — ироничный выбор. — Хоть цветы возьмите. Просто спасибо. Без задних мыслей.

— Я не люблю цветы, — её голос был ровный, без эмоций, без колебаний. — Они быстро умирают. Как и большинство обещаний, мистер Энгель.