Книга Хрустальная ложь, страница 14 – М. Эль

— Расслабься, мажорчик, — хмыкнула она, бросая взгляд в зеркало заднего вида, её губы искривились в злой усмешке. — Просто урок манерам. Ничего личного.

Девушка остановилась на пустынной обочине, вышла из машины. Холодный ночной воздух вцепился в кожу, пах бензином и далёким, солёным морем.

Открыла багажник, с лёгким усилием вытащила его наружу. Тело глухо ударилось об пыльную обочину. Он застонал, глаза медленно открылись.

Лилит наклонилась, её лицо было безмятежным в лунном свете, но глаза горели диким огнём.

— Запомни, — прошептала она почти беззвучно, её слова были холодной сталью, — если на дороге встретишь женщину в туфлях, не смей учить её парковаться. Может, она просто устала спасать чьи-то жизни. Или чьи-то разрушать.

Она достала из кармана его телефон, посмотрела на экран — заблокирован. Сняла крышку, аккуратно, методично вытащила симку и раздавила её каблуком, превращая в пыль его связь с миром.

Телефон швырнула в глубокую канаву.

Кошелёк — туда же.

И когда он, наконец, открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на её уходящей фигуре, она уже сидела за рулём. Мотор взревел, машина развернулась.

Город позади звал её обратно, к своим огням, к своим битвам. Лилит Рихтер возвращалась домой.

По дороге обратно в Нью-Йорк она чувствовала странное облегчение.

Не в убийстве — она никого не убила.

А в факте, что она всё ещё может.

Что где-то под кожей Лилит Рихтер всё ещё жива Валерия Андрес — наследница клана, созданная для власти, но выбравшая свободу.

Фары резали тьму.

Она засмеялась снова — уже тихо, коротко, почти счастливо.

Утро пахло крепким кофе и надвигающейся грозой, заставляющей воздух электризоваться. Нью-Йорк снова застрял в своём вечном шуме — сливающемся реве моторов, гудках такси и тысячах чужих голосов, образующих гудящий, живой организм. Лилит Рихтер шла через эту толпу, как нож через воду — безупречно, неотвратимо. Ни одна деталь не касалась её — чужие лица были лишь размытой декорацией, шум — фоном для её собственных мыслей. В её руках — папка, с аккуратно перевязанными алыми лентами документов. Новое дело. Не самое громкое, но странно личное.

Вчера вечером ей позвонила девушка. Голос дрожал, звенел от страха, но в нём было что-то… знакомое.

— Мисс Рихтер? Здравствуйте. Мне сказали, вы берётесь за самые сложные дела. Я... я не знаю, куда ещё идти. Мне больше не к кому обратиться.

— Что случилось? — коротко спросила Лилит, не любившая долгих прелюдий. Время было роскошью, которой она не расточала.

— Меня обвиняют в нападении на брата. Но я... я просто защищалась. Он — человек влиятельный, в городе его имя звучит тяжело. Никто не верит мне. Ни полиция, ни судьи.

— Имя? — Лилит щёлкнула зажигалкой, закуривая у окна своего кабинета, выпуская тонкую струйку дыма в ночную тьму.

— Селина Энгель.

— Придите завтра утром в мой офис. — И она повесила трубку, отсекая все лишние эмоции.

Сейчас, когда она шла по улице с этой папкой, Нью-Йорк будто замедлил свой безумный ход. Всё складывалось идеально: стратегия была готова, выверена до мелочей, доказательства собраны и отшлифованы, присяжные заранее подготовлены её почти магическим, манипулятивным обаянием. Это было одно из тех дел, где она — богиня, а зал суда — её храм.

Она спешила — не потому, что боялась опоздать. Просто любила этот миг «до». Когда ещё можно быть самой собой, не холодной Лилит Рихтер, безупречным адвокатом, а Валерией, у которой сердце всё ещё способно биться быстрее, а в душе ещё теплятся отголоски старых страстей.