Книга Хрустальная ложь, страница 18 – М. Эль

Тон её был ледяным, как лезвие ножа, что лишь на секунду замерло у горла. Он засмеялся снова — не обиделся, наоборот, в его взгляде загорелся дикий азарт охотника, уверенного, что нашёл свою самую сложную добычу. Но в этот раз она уже отвернулась, возвращаясь к своему окну.

— Я много работаю, мистер Энгель. У меня нет времени развлекать туристов, даже если они с цветами, — сказала Лилит, бросая сигарету в лужу дождевой воды и небрежно зажгла новую.

Виктор смотрел, как она глубоко затягивается, её взгляд на секунду задержался на нём поверх огонька спички.

— Вас сложно впечатлить, — произнёс он, чуть хрипло, будто это признание было для него неожиданным открытием.

— А вы, кажется, знаете слишком много для простого бизнесмена, который просто «пришёл поблагодарить».

— А вы слишком красивая, чтобы быть просто адвокатом. — Его слова были провокацией, вызовом, попыткой пробить её броню.

Лилит усмехнулась, горько и коротко.

— Совет на будущее, мистер Энгель: в Нью-Йорке женщины, которым вы это говорите, обычно уходят. Или стреляют.

— А вы что делаете? — Он сделал последний шаг, сокращая расстояние между ними до опасного минимума.

— Зависит от мужчины. — Она вытянула руку с сигаретой, изящно коснувшись пальцами виска, и, отдав ему короткий, язвительный салют дымом, развернулась, чтобы уйти. Жест — хладнокровный, безупречный, полный превосходства.

Когда она шла к машине, ветер подхватил её пиджак, сбросив его с плеча. На бледной коже, чуть выше ключицы, алым пламенем блеснула татуировка.

Лилия.

Красная.

Символ власти и крови.

Знак, знакомый всему подпольному миру Европы.

Виктор замер. Не выдал себя ни словом, ни жестом. Только в глазах мелькнуло узнавание — мгновенное, острое. Он знал, что перед ним не просто адвокат. Не просто женщина, умеющая смотреть смерти в глаза.

Но не дрогнул, не выдал себя ни взглядом, ни дыханием. Просто стоял под дождём, позволяя каплям смыть с лица улыбку, оставив лишь лёгкую усмешку в уголке губ.

Красная лилия. Андрес.

Он слышал легенды. Видел досье. И никогда не верил, что кровь старого европейского клана течёт по жилам адвоката из Нью-Йорка.

Кровь Европы.

Дочь той самой семьи, о которой вся мафия говорила шёпотом.

Теперь понятно, откуда этот тон.

Лилит открыла дверцу машины, не оборачиваясь. — Ещё раз без записи — и я выставлю счёт, — бросила она, садясь внутрь.

— Буду рад оплатить, — спокойно ответил он, но она уже захлопнула дверь.

Мотор взревел, и автомобиль исчез в потоке.

Виктор стоял, пока шум не растворился в ветре. В руках всё ещё был букет. Белые орхидеи, которые вдруг показались смешными.

Он бросил их в урну, глядя в сторону, где скрылась её машина, и усмехнулся. — Значит, красная лилия всё-таки расцвела здесь, в Америке. В моем городе.

И впервые за долгое время в его взгляде появился настоящий интерес.

Не охотничий — живой.

Почти восхищённый.

— Ладно, змейка, — тихо сказал он, — посмотрим, кто кого сожжёт.

Он начал за ней охоту. Не ради мести, как обычно делал — ради любопытства. Виктор Энгель никогда не интересовался женщинами всерьёз. Все они были красивы, предсказуемы, послушны. Он умел очаровывать, ломать, подчинять, но с ней — не сработало ничего.

Лилит Рихтер не падала в его руки. Она даже не смотрела на него так, как привыкли другие. Она смотрела сквозь. Как будто знала: он не опасен. Как будто она — охотник, а он просто тень, случайно пересекшая её путь.