Книга Паутина, страница 86 – Весела Костадинова

Ирина встретила нас с грустной улыбкой и сразу забрала мои анализы, результаты которых я принесла с собой. Внимательно изучила каждый документ.

— У тебя отрицательный резус-фактор? — удивленно подняла глаза.

— Да, — устало и обреченно ответила я, ожидая от нее новой порции убеждений из-за этого фактора.

Но Ирина лишь сосредоточенно продолжила изучение документов.

— Хорошо, Лиана, — мягко улыбнулась она, поднимая на меня глаза. — Как я понимаю, седьмая неделя?

— Да, — не смотря на полное спокойствие и дружелюбие, мне было сложно смотреть на нее. Эта женщина воплощала в себе хранительницу, акушерку, ту, что спасает детей, а не убивает их. В предыдущие посещения Центра я видела как она разговаривает с беременными женщинами, как они смотрят на нее с огромной любовью, уважением и даже, я бы сказала, обожанием.

— Время есть, моя дорогая. Я как врач не могу рисковать тобой, не сделав своих исследований. Но, — она тут же подняла руку, предотвращая мои протесты, — это займет два-три дня. Часть анализов возьмем прямо сейчас. Лиана, дорогая, — она усадила меня на кушетку, — моя задача — минимизировать твои риски, с учетом твоего резус-фактора. Дальше решение только за тобой. Согласна?

Я кивнула, стыдясь своих эмоций.

— Хорошо. Сначала кровь, потом…. Давай сделаем УЗИ, ладно?

— Зачем? — я резко дёрнулась, будто меня ударило током.

Внутри всё перевернулось. Я не хотела. Не хотела видеть. Не хотела слышать.

— Я должна оценить все — снова терпеливо повторила Ирина. — Если что-то пойдет не так, Макимилиан Эдуардович мне голову с плеч снимет. Если хочешь, можем это завтра сделать….

От одной мысли, что придется ждать еще несколько дней у меня все сжималось от тоски. Ходить по квартире, смотреть в темные окна и думать, думать, думать….

— Лиана, — Наталья, сидевшая на кресле внимательно взглянула на меня. — Эти два-три дня ты проведешь здесь у нас.

— Ой… — вырвалось у меня. — В смысле?

— Нет, если не хочешь — не надо. Я просто думала, тебе будет удобнее здесь. Не надо с раннего утра ехать на край города, потом возвращаться. Сейчас у нас есть несколько свободных комнат для гостей, ты можешь разместиться в одной из них. Я и сама часто пользуюсь своей комнатой, а Макс так вообще в квартире в городе неделями может не появляться.

Я задумалась.

Идея показалась мне неожиданной, но чем больше я о ней думала, тем больше понимала, что это действительно удобно.

Не возвращаться домой, не выслушивать обеспокоенные вопросы бабушки, не пытаться разглядеть смысл в тёмных окнах…

Просто переждать это время.

— А вечером ты сможешь маму увидеть, с ней провести больше времени, — улыбнулась Наталья. — Думаю, тебя ожидает сюрприз, — нежно улыбнулась она.

— Мама?! — от этой интонации мне захотелось бежать к маме прямо сейчас.

— Вечером, дорогая, вечером. Сейчас займись собой. Сдай анализы, предупреди бабушку, я покажу тебе комнату, выдам одежду. Вечером ужин, потом релакс и мама. Согласна?

Наталья расписала мой день так, что в нем не осталось места для раздиравших сомнений и одиночества. Я молча кивнула.

Я плакала, прижимаясь к маме, обнимала её нежно, осторожно, всё ещё не веря своим глазам и ушам. Её тепло было таким знакомым и таким неожиданным одновременно. Я вдыхала этот родной запах, ощущала её хрупкость, её лёгкую дрожь, но больше всего — её присутствие.