Книга Паутина, страница 66 – Весела Костадинова

Макс тоже знал правду, однако, не смотря на то, что он не вызывал у меня страха, я не могла доверять ему полностью. Впрочем, он этого и не требовал, был внимателен, уважителен, но линий не пересекал. Его общение со мной всегда было кратким, ровным, почти деловым. Ни лишних слов, ни попыток влезть в мою голову. Разве что иногда, по вечерам, когда мы разговаривали, а усталость брала своё, в его голосе прорезались едва заметные нотки тепла. Такие тонкие, что, будь я менее внимательной, могла бы их просто не заметить.

Досидев до конца лекций и как всегда старательно игнорируя попытки Даши хоть как-то поймать мой взгляд, я вышла из аудитории и направилась к лаборатории на четвертом этаже.

Вадим, аспирант Роменского, уже ждал меня там.

— Наворотила ты дел, — поджал он тонкие губы, — не знал бы тебя, решил бы, что ты с лихого бодуна.

Я угрюмо кивнула, поежившись в своей толстовке.

— Ну что, — он кивнул на лабораторный стол, — попытка номер два? Романова, не просри все снова, хорошо?

— Я постараюсь, — буркнула, натягивая халат, — куда-то собрался? — спросила, глядя на то, как он собирает рабочие записи.

— Угу, — не поднимая головы, ответил он, — в деканат. Игорь Андреевич вызывает….

Я похолодела. Сердце провалилось куда-то в пятки, пальцы на мгновение ослабли, и пробирка в руках снова едва не выскользнула.

— Он приехал? — губы дрожали, но голос был почти безжизненным.

— Утром, — Вадим продолжал делать пометки, словно сообщал мне что-то совсем незначительное. — Так что, будь добра, сделай всё как надо.

— Не говори ему, — тоскливо прошептала я, ощущая, как по спине прокатывается холодная волна. — Не говори, что я провалила… Сейчас всё сделаю…

Вадим фыркнул, оторвавшись от бумаг и глядя на меня уже с лёгким раздражением.

— Да больно ему надо! — он устало потер переносицу. — Про вас он и думать не думает, своего головняка хватает. Вы у него по приоритетности где-то первые с конца.

Я сжала зубы, но сказать ничего не успела — Вадим нахмурился, внимательно разглядывая моё лицо.

— Ты чего такая белая? В обморок собралась? — в его голосе появилось тревожное подозрение. — Я тебя тут оставить хотел, с подружкой твоей, но если ты мне тут ЧП устроишь…

— Нет, нет, Вадим, — поспешила заверить я, — усталость сказывается. Все в порядке. Можно, да, Ленка со мной будет? Мамой клянусь, она пробирок даже пальцем не коснется.

— Ой, да бог с вами, — пожал он плечами. — Работай давай, не отвлекайся. Приду часа через два, будь добра — изолируй уже эту ДНК, ради бога, — раздражение в его голосе прибавилось.

Он собрал вещи и пошел к выходу, оставляя меня одну. Правда через минуту ко мне присоединилась подруга, ожидавшая разрешения Вадима снаружи.

— Ну трындец, — поглядывая на двери, сказала она. — Повезло тебе, что не говори. Роменский вернулся, завтра ты б уже хрен что исправила.

Я молча кивнула, соглашаясь с ней. А в голове билось одно: вернулся, вернулся….

Я не видела лица…. Не видела…. Это мог быть не он, совсем не он….он умный, зачем ему это?

А зачем ему звонить бабушке и выяснять мое состояние?

В тот вечер он хотел поговорить со мной… Дашка ясно дала это понять. Зачем? Что хотел сказать? Мог ли мой отказ вызверить его настолько?

— Эй, — Ленка коснулась моего плеча, — ты опять отъехала! Лиана, мать твою, соберись! Ты сейчас опять температурный режим к ебеням упустишь! Лиана, бля! Это моя задача — косячить! А твоя — мне помогать, а не наоборот!