Книга Паутина, страница 67 – Весела Костадинова

— Да, — машинально кивнула я, — уже внимательна. Подожди….

Усилием воли выгнала из головы лишние мысли, сосредотачиваясь на занятии, и как ни странно дело пошло веселее. Наверное впервые я снова ощутила едва заметную уверенность, спокойно занимаясь понятным и некогда любимым делом.

— О, — через час заметила Ленка, — да ты почти молодца! Давай дописывай свои записи, мой посуду и ждем добра молодца Вадима.

Двери скрипнули, мы одновременно обернулись, надеясь, что Роменский отпустил аспиранта раньше, но вместо этого в лабораторию проскользнула знакомая фигурка Дарьи.

Увидев нас, она растерялась, замешкалась.

— Простите, — наконец, выдавила она, поджимая губы. — Не знала, что вы тут.

Я ничего не ответила, оборачиваясь к гудящим аппаратам и выключая их.

— Даш, погоди, — остановила ее Ленка.

— Нет, — холодно отрезала Дарья, — я, пожалуй, пойду, оставлю вас в вашей прекрасной паре.

— А ну стоять! — рыкнула Лена так, что я едва не выронила колбу со спиртом. — Вы обе очумели что ли? Да что, мать вашу, с вами обеими происходит? Что случилось?

Я плотно сжала губы, Дарья глянула на меня исподлобья.

— Видимо я чем-то ее высочеству не угодила, — зло и ехидно отозвалась она. — А уж чем, не наше это холопское дело знать!

Её слова задели, но я продолжала молчать. Внутри что-то сжалось, закололо, но я не позволила себе ни вздоха, ни слова.

Лена переводила взгляд с неё на меня, и её лицо постепенно искажалось осознанием.

— Да чтоб вас обеих черти взяли! — выдохнула она, закатывая глаза. — Всё, хватит. Сейчас же, сию секунду, вы либо говорите нормально, либо я вас обеих закрою в кладовке, пока не начнёте разговаривать! Лиана! Что с тобой?!

— У Даши спроси, как она свои вечера проводит на работе. Все ей нравится? — я не смогла удержаться от яда в словах, глядя прямо в глаза бывшей подруги.

— Что? — Лена перевела глаза на вспыхнувшее пламенем лицо Дарьи, — Даш? О чем базар, простите, речь?

— Ты совсем чокнулась, принцесса? — вдруг яростно бросила Дарья, голос её сорвался на глухой хрип. — Ты меня, блядь, в чём обвиняешь?!

Я усмехнулась, чувствуя, как злость плещется внутри, подгоняя меня дальше, позволяя языку самовольно нести за собой поток ядовитых слов.

— Да ни в чём, Даш. Совсем ни в чём, — в моём голосе проскользнул сарказм, обжигающий и ледяной одновременно. — Ты отлично играешь свою роль жертвы, вызывая сочувствие у всех, не так ли? Со мной, с Леной, с другими. Ах, я несчастная, ах, я не могу уйти из дома… Ан нет, ушла, как я смотрю!

Дарья вспыхнула, её лицо налилось гневом, глаза сверкнули, как раскалённые угли. Она судорожно вдохнула, ноздри её вздрогнули.

— На себя посмотри, папина доченька! — её голос был полон яда, который, казалось, вот-вот разъест всё вокруг. — Ах, папа умер? У меня он, Лиана, давно умер! И никто меня не защищал! Никто не холил и не лелеял!

Я почувствовала, как этот удар достиг цели. Резкий, сильный, точно под рёбра. Будто внутри меня что-то надломилось, что-то, что я так старательно пыталась держать в себе. Дарья дышала тяжело, как перед прыжком в драку, а Лена стояла между нами, глядя на нас с таким выражением, будто перед ней рушился целый мир.

— Ах ты…. — ярость рвалась наружу, — потреблядь ты такая! Никто тебя не защищал, да, Даш? Никто тебя не поддерживал? Моя семья, я так понимаю, не в счет? Ленка тоже не в счет? Ты с нас хорошо поимела, правда? А теперь с кого имеешь? Я, идиотка, за тебя боялась! Предупредила, а ты…. Нужно больно тебе мое предупреждение было!