Книга Паутина, страница 166 – Весела Костадинова

Я почти не спорила с ней, понимая, что ее психика подверглась воздействию гораздо более сильному, чем моя. Ее Владимировы не щадили. Иногда я только закрывала глаза, проклиная тот день, когда согласилась поместить маму в их Центр — неизвестно, какое воздействие на нее оказывалось там.

И только переехав к бабушке, она в полной мере осознала, в какой финансовой и эмоциональной яме мы оказались.

А в конце августа мне пришел счет из Центра за оказанные услуги.

Несмотря на арест Владимирова и прекращение деятельности его Центра, долги никуда не исчезли. Они всё ещё висели на мне мёртвым грузом, требуя оплаты. Я смотрела на выписку, на астрономическую сумму, от которой в голове был один сплошной мат. Хотелось разорвать этот листок, сжечь его, сделать вид, что его никогда не существовало, но я прекрасно понимала — обязанности по оплате с меня никто не снимал.

Факт оставался фактом: услуги получены, счёт выставлен. Без скидок.

Я мысленно прикинула, во что мне встанет моя глупость. Выходило очень дорого. Пришлось бы почти опустошить счета в банке, но, к счастью, хоть без продажи папиной машины. Маленькое утешение среди всей этой финансовой катастрофы.

Но тут же в голову пришла ещё одна мысль.

Я так и не расплатилась с Василием за его работу.

Полагаю, сумма там тоже была немаленькой. Василий никогда не говорил об этом, никогда не напоминал, скорее всего все полностью оплатил Игорь, но я не могла просто закрыть на это глаза. Он сделал для меня слишком много, а значит, я должна была сделать всё возможное, чтобы вернуть этот долг.

Я устало откинулась на спинку кресла, потирая виски, когда дверь в библиотеку — мою временную крепость и кабинет — тихо скрипнула.

Игорь зашёл внутрь, держа на руках счастливую, смеющуюся Беату. Она визжала от восторга, тянула руки к его чёрным прядям, пытаясь схватить их, и на её лице сияла та самая беззаботная детская радость, которой мне так не хватало в последнее время.

Я посмотрела на них — на неё, на него — и, несмотря на все проблемы, почувствовала, как внутри на секунду становится чуть легче. Всё это лето Игорь практически жил на два дома. Почти каждый день приезжал к нам из города, иногда ночевал в своей квартире, но нередко оставался и у нас. Мы не торопили события, не форсировали отношения, не пытались поставить им ярлык. Просто были рядом, давая друг другу время понять, чего мы хотим на самом деле.

Я привыкла к его присутствию. Привыкла к тому, как он появляется в дверях, чуть склонив голову набок, привычным жестом убирает волосы с лица, садится рядом и молча наблюдает, давая мне пространство, но в то же время не позволяя чувствовать себя одинокой.

Его взгляд метнулся к листу на столе. Я заметила это движение и почти автоматически перевернула бумагу обратной стороной, не желая втягивать его в свои финансовые проблемы.

Но он всё равно изменился в лице.

Не говоря ни слова, осторожно уложил Беату в её кроватку, накрыл лёгким пледом и, убедившись, что она мирно сосёт кулачок, развернулся ко мне.

Сел напротив.

— Что-то не так? — его голос был спокойным, но требовательным, тем самым фирменным командным, от которого все студенты прижимали уши. Я невольно улыбнулась, настолько его тон сейчас напомнил тон отца, когда тот был недоволен.