Книга Паутина, страница 169 – Весела Костадинова

Где-то неподалёку звучала негромкая музыка — старый уличный музыкант перебирал струны гитары, наполняя узкие улочки напевными, тягучими аккордами. На небольших балконах покачивались пёстрые кашпо с цветами, а из открытых окон домов доносились приглушённые голоса и смех.

Я глубоко вдохнула, впитывая атмосферу этого города, его неспешную, расслабленную жизнь, его старинное очарование, в котором было что-то удивительно тёплое, живое.

Игорь крепко сжал мою руку, осторожно поцеловав в висок.

— О чём думаешь? — его голос был тихим, но в нём читалось какое-то особенное спокойствие.

— О том, как соскучилась по родителям, — улыбнулась я мужу, — Беатка сейчас опять на дедуле повиснет, наверное.

Игорь усмехнулся, слегка качнув головой.

— Ещё бы. Как только она их увидит, деда с бабушкой можно будет не беспокоить — малышка займёт их полностью.

Мы ждали родителей Игоря в небольшом ресторане в центре Верчелли. Место было уютным, с тёплым, слегка винтажным интерьером: деревянные балки на потолке, кованые светильники с мягким светом, полки, заставленные бутылками местного вина. Через открытые окна доносился аромат свежей выпечки и трав, смешиваясь с лёгким гулом улицы.

Родители прилетели в Италию два дня назад, но к нам собрались приехать только сегодня, позволяя себе побыть наедине друг с другом. Это была их давняя традиция — первые несколько дней в новом месте проводить вдвоём, не отвлекаясь ни на кого. В этом году они сделали исключение только ради нас — своих детей и внучки.

Вот уже полгода, как мы с Игорем переехали в Италию, каждый день всё больше привыкая к новому ритму жизни. Он работал в университете, полностью погружаясь в преподавание и исследования, а я устроилась на один из виноградников, наконец совместив свою любовь к растениям и микробиологию. Бабушка переехала вместе с нами, после того, как моя мама год назад тихо ушла во сне в след за отцом.

Три года, два из которых я буквально собирала себя заново, училась не просто жить, а жить так, как хотела сама, без чужих решений и давления. Я училась в университете, откуда Игорю пришлось уйти, но главное — я училась быть собой. Без страхов, без чужих сценариев, без той путаницы в голове, что не давала мне покоя столько лет.

Я долго не соглашалась на предложения Игоря о браке. Не потому, что не любила, не потому, что сомневалась в нём — сомнения были во мне самой. Я не могла внутренне настроиться на то, чтобы снова начать доверять. Между нами стояло слишком много вопросов, слишком много препятствий, через которые мне нужно было пройти самой.

И один из главных вопросов — Беата.

Игорь любил мою дочь, это было очевидно. Он не раздражался её капризами, терпеливо играл с ней, как будто с самого начала был частью её жизни. Он никогда не жаловался, не пытался держаться в стороне, не требовал ничего взамен. Его отношение к Беате было естественным, искренним, тёплым, любящим, но я всё равно не могла позволить себе просто взять и навесить на него свою девочку.

В какой-то момент его терпение лопнуло.

Когда я в очередной раз уклончиво ушла от разговора о свадьбе, он взорвался.

— Лиа, да какого чёрта?! — впервые за долгое время он повысил голос, глядя на меня взглядом, полным отчаяния и злости. — Чего ты боишься?

— Я не боюсь! — выкрикнула я в ответ, хотя знала, что лгу.