Книга Паутина, страница 104 – Весела Костадинова

Когда на звонок бабушка открыла двери, то глаза ее метнулись изумленно вверх, а потом, она порывисто обняла меня.

— Лиана! — выдохнула она, её голос дрожал, а в блеклых глазах мгновенно блеснули слёзы. — Моя родная, солнышко моё, радость моя…

Она почти потянула меня в дом, одновременно помогая снять пальто, её руки ловко и заботливо скользили по моим плечам, а затем она поспешила подать мне тёплые вязаные тапочки, которые всегда держала у двери для меня.

— Родная, сейчас, сейчас… — она торопилась, словно не знала, за что взяться в первую очередь — то ли усадить меня, то ли согреть, то ли просто держать рядом.

Но в следующую секунду её взгляд изменился. Радость уступила место тревоге.

— Но, радость моя… что случилось?

Голос стал чуть тише, внимательнее, и я поняла, что ей не нужно слов, чтобы почувствовать что-то неладное.

Горло мгновенно сжалось, словно внутри меня разверзлась бездонная пустота. Мне невыразимо захотелось заплакать, просто уткнуться в её грудь, обнять её и не отпускать, молчать, наслаждаясь тем, что она здесь, что она рядом.

— Всё хорошо, бабуль, всё хорошо… — прошептала я, прижимаясь к её худенькому, но такому тёплому телу.

Я вцепилась в неё, как ребёнок, пряча лицо у неё на груди, ощущая знакомый запах чистого льна и её любимого травяного чая — мята, ромашка, душица и смородина.

— Я так соскучилась… — мой голос предательски дрогнул.

Она крепче сжала меня в объятиях, гладя по спине.

— Мне так ты нужна…

Мы долго стояли так, не разжимая рук, не желая отходить друг от друга. Наконец, бабуля все-таки чуть отступила от меня, оглядывая с ног до головы. Нахмурилась.

— Как ты себя чувствуешь, малышка? Тяжело дается?

Мы прошли с ней в просторную светлую кухню, пахнущую деревом и травами.

— Все нормально сейчас уже, — улыбнулась я, садясь на любимое кресло у стола. — Тошноты почти нет, иногда усталость накатывает, да есть стала как не в себя, сильно вес стала набирать. Но Ирина быстро меня в руки взяла, диету выписала…. Так что сейчас все в норме.

При упоминании моего врача бабушка недовольно поджала губы. Налила себе чай, мне — любимый какао и села напротив.

— Лиана, — она облизала тонкие губы, — а что с учебой? Сессию ты чудом сдала… но что дальше?

Я вздохнула, понимая, что предстоит нелегкое объяснение. Отпила какао оттягивая момент.

— Бабушка… мне нужно с тобой поговорить. Серьезно поговорить….

— Да, внученька, не мешало бы…. Давно пора было этот разговор начать, родная. Ты из-за судов приехала?

— Частично… — призналась я, вздохнув. Врать и выкручиваться смыла не было. — Но не только….

— Мать отправила? Или этот…. Максимилиан? — в голосе бабушки проскользнули нотки не просто гнева, а искренней злости.

— Бабушка! — меня покоробили ее слова о Максе. — Никто меня не присылал, — пальцы невольно скользнули по подарку Макса. — Я приехала, потому что хочу сказать тебе кое-что. Это важно.

— Да, Лиана, важно. Ты права, — она дернула головой. — Важно то, что ты сейчас махнула рукой на будущее, на все, о чем мечтала, на все, к чему стремилась. Важно то, что ты словно зомбированная звонишь мне чтобы сказать пару дежурных фраз, чтобы голосом робота сообщить, что все в порядке. А я вижу, что не в порядке! Вообще все не в порядке! Лиана…

— Бабушка… я знаю… — голос оборвался на полуслове, но я заставила себя говорить. — Вся моя жизнь из-за одного ублюдка покатилась к чертовой матери, это правда! — я не выдержала, вскочила с места, дыхание сбилось, сердце колотилось так сильно, что я почти слышала его удары в висках. — Но я приехала к тебе не только из-за судов!