Книга Игроки и жертвы, страница 81 – Весела Костадинова

— Агата, — тихо и сдержанно произнёс он, не убирая карточку, — пожалуйста.

— Илона, прости. Но на этот раз делай что хочешь сама. Избавь меня от этого.

— Да твою ж то мать! — Илона забрала карту Кирилла и кивнула ему. — Все, свободен. Один комментарий, Кир! Один! Но так, чтобы они слюнями подавились, ожидая развития сюжета.

Кирилл коротко кивнул, будто обретя уверенность в последнюю секунду. Его лицо приняло привычно холодное выражение, но на прощание он бросил на меня взгляд, в котором мелькнуло что-то неуловимое — смесь сожаления и решимости. Он развернулся и вышел, его шаги прозвучали приглушённо и быстро затихли за дверью.

Илона, держа карточку между пальцами, посмотрела на меня с едва сдерживаемым раздражением и усталостью.

— Агата, ты понимаешь, что сейчас нам нужны не эмоции, а действия? Да, он накосячил. Причём основательно. Но если ты хочешь выбраться из этой клоаки без полной потери себя — научись принимать то, что приносит пользу. В этом нет слабости, — её голос стал мягче. — Это просто часть игры, понимаешь?

Я молча кивнула, чувствуя, как её слова отдаются где-то глубоко внутри. Илона вложила карточку в свою сумку, словно вопрос был решён раз и навсегда.

— Ладно, значит, ты пока отдыхай, приводи мысли в порядок, а мне пора устроить этим «доброжелателям» правильное представление, — сказала она с усмешкой. — Вечером ты увидишь ещё более… подготовленного Кирилла.

С этими словами она направилась к выходу, оставляя меня наедине с сумбуром мыслей, который был и незакрытой болью, и какой-то, пусть и слабой, но надеждой на выход.

Илона вошла с гордой улыбкой, словно возвращалась из победоносного похода. На её плечах и руках висело столько пакетов и сумок, что казалось, они едва не перетягивают её к земле, но она, как всегда, выглядела абсолютно невозмутимой. Пакеты были из разных дорогих бутиков, с логотипами известных брендов, и выглядели так, будто внутри хранились настоящие сокровища.

— Ну, дорогая, разбирай шмотье, — она бросила все богатство рядом со мной на диван и сама упала рядом. В очередной раз я удивилась, как она умудряется даже уставшая выглядеть на все сто. У нее даже белое платье выглядело так, словно она только что его надела.

— Ты не переборщила? — подняла я брови, садясь на диване.

— Я была сама скромность, — отозвалась она. — Кир этих трат даже не заметит, а сколько тебе всего понадобиться — я вообще не ебу!

— Илон, у меня дома вещей достаточно…

— Только до дома ты в ближайшие пару недель не доберешься, — отозвалась она, сбрасывая туфли на тонком каблуке и массируя ноги. — Там сейчас столько журнашлюх дежурит, что можно смело пресс-конференцию организовывать. Давай, примеряй. Я по себе мерила, должно подойти.

Надо отдать должное Илоне, она не покупала ничего лишнего — несколько строгих, элегантных платьев, туфельки и босоножки, все яркое, стильное, оттенка драгоценных камней, удивительно подходящих к моим рыжим волосам и зеленым глазам. Но в основном вещи были повседневные, удобные для носки не на публике, а дома или на улице. Несколько комплектов белья — тут Илона выбрала под стать себе — дорогое, кружевное, нежное и шелковистое.

— И как? — спросила она, подняв бровь.

— Отлично. Меня пугает твоя способность видеть меня насквозь.