Книга Игроки и жертвы, страница 84 – Весела Костадинова

Толпа журналистов, на мгновение замершая от неожиданности, тут же зашевелилась, их вопросы уже звучали скорее с любопытством и даже уважением, чем с прежним раздражением. Вопросы затихли, когда Кирилл исчез за дверями кабинета, оставив после себя тишину, пронзённую любопытством и удивлением.

Илона, слегка усмехнувшись, вернула телефон, глядя на меня с тем же, что и всегда, спокойным, почти ироничным выражением.

— Учись. Вот так и надо подачки кидать.

— Что дальше? — я выдохнула, закрывая видео.

— На выходных мы уезжаем.

— Куда?

— Закрытая база на севере области. Там хозяин должен Киру. Нас там не найдут. Едем только мы трое и пара моих ребят — будем вас готовить к совместным будням. Вечером — отдыхать — там такие горячие источники — закачаешься. По телефону говоришь только со мной и с семьей, поняла? И новости не смотри, не надо.

— Илона…

— Слушай меня, ты не кисейная барышня, знаю, но эти кадры…. — она сморщила лицо от отвращения, — гребаная порнуха! Хороший ракурс ублюдки поймали, все как на ладони. Лучше закажи нам всем троим ужин. И себе что-нибудь…. И карточкой Кира пользуйся. Хватит в гордость играть — кто-нибудь да попробует его траты пробить, пусть видят, на что идут его деньги.

— Ах ты сука!

— Да, говорят, — пожала она плечами, снова направляясь к выходу.

Когда вечером Илона вернулась, её сопровождал Кирилл — заметно уставший, с осунувшимся лицом и потускневшим взглядом. Казалось, весь день, проведённый в бесконечных переговорах, интервью и холодном сопротивлении массам, вытянул из него последние силы. Его шаги были чуть медленнее обычного, плечи чуть более опущены, но, несмотря на усталость, он всё равно держался с присущей ему сдержанной гордостью.

— Встречай героя, — с порога небрежно сбрасывая туфли, Илона пошла на верх, в свою спальню. — Я отдыхать минут 30, вы — учитесь разговаривать. Агата, шокер нужен?

— Думаю, сегодня обойдемся без него, — пробормотала я, не уверенная в своей готовности оставаться с Кириллом наедине. Банально, не знала, что сказать.

Он помогать не торопился, устало сняв пиджак и, повесив его на плечики в прихожей, почему-то слегка поморщился, как от боли.

Его обычно уверенное выражение лица сменилось чем-то неуловимо мягким и спокойным. Он чуть покачал головой, словно сбрасывая напряжение прошедшего дня, и, посмотрев на меня, пробормотал:

— Извини за вторжение. Сегодня был тяжёлый день для всех нас.

В его голосе звучала непривычная нотка — нечто похожее на искренность, простую усталую честность. Я кивнула, не зная, как ответить, чувствуя, как между нами повисает неловкая тишина.

— Как ты? — спросил он, неожиданно посмотрев на меня, чуть прищурив глаза, будто пытался угадать, что творится у меня на душе.

— Наверное…. Лучше чем ты, — ответила тихо, прислоняясь спиной к косяку в прихожей. — Чай будешь? Поужинаем, когда Илона спуститься.

Кирилл кивнул, чуть расслабившись, и на его лице мелькнула тень благодарности.

— Чай… да, не отказался бы, — тихо сказал он, устало потирая шею.

Я прошла на кухню, включила чайник, и на несколько минут между нами снова установилась тишина, но она уже не была такой тяжёлой. Чувствовалось, что он, как и я, наконец позволил себе немного отдохнуть. Я достала кружки, поставила их на стол, и Кирилл, опустившись на стул, облокотился на столешницу, едва заметно улыбнувшись уголками губ.