Книга Игроки и жертвы, страница 34 – Весела Костадинова

— Хорошо, иду, — тянуть кота за яйца смысла не было — Лена уже получила инструкции, сейчас будет доносить их до меня. Хочу я того или нет, мне придется капитулировать в этой ситуации.

Мы прошли в кабинет Богданова — большой и просторный, чем-то неуловимо напоминающий его кабинет на комбинате. Но там была своя живая атмосфера — пусть суровая, но всё же наполненная энергетикой и следами работы, которой он жил. Здесь же ощущался отпечаток административного духа, стерильного и ледяного, как будто все эмоции и импульсы, которыми Богданов мог быть известен, остались за пределами этих стен. Даже воздух казался пропитанным дисциплиной и властью, обрамляя его образ человека, привыкшего держать всё под контролем.

— Лен, — я села напротив за стол переговоров, терпеливо дождавшись, пока девочка-секретарь принесет нам кофе и порционные пирожные — особая фишка их приемной. — Уверена, что здесь говорить будем? Может лучше в кафе?

Лена понятливо улыбнулась, отпивая кофе.

— Наши все проверили — прослушки нет. Суханов пытался руки сюда протянуть, но мы ему по граблям надавали.

— Молодцы, — похвалила я, пробегая глазами по пустому креслу хозяина, на котором небрежно висел снятый пиджак. Эта деталь внезапно мощно ударила ненужными воспоминаниями. От их яркости у меня голову прострелило острой болью. Я поспешно отвела глаза и посмотрела на коллегу.

Елена внимательно наблюдала за мной.

— Агата, Кирилл Алексеевич велел передать, что войны не потерпит. Миленке, кстати, сильно досталось за самодеятельность, если это тебя утешит.

— Сама на себя донесла?

— Нет. Я рассказала. И про причину конфликта — тоже. Прием нужен нам всем, ты ведь это понимаешь? Чем глаже он пройдет, тем красивее картинка будет.

— Войны не будет, Лена, — я потерла пальцами виски. — Мы окажем содействие. Полное. Но скажи мне: это просьба или приказ?

— Это скореепредложение, — произнесла она мягко, но твёрдо. — Кирилл Алексеевич знает, что нельзя строить мосты на выжженной земле. Он понимает, что работать с тобой против твоей воли — плохая стратегия. Поэтому он предпочитает, чтобы это выглядело как партнёрство. На большее рассчитывать с твой стороны — глупо. Агата, он вмешался в конфликт, это уже говорит о многом.

— Спустился с пьедестала до уровня помощника? — не удержалась от ядовитого укола.

— Ты — полномочный представитель своего начальника. Он это понял. Таких как ты — не много. Даже я — нет.

— А кто в вашей команде — да? Светловолосая дамочка?

Елена откинулась в кресле и рассмеялась.

— В точку, Агата. Это Илона Волкова. Слышала о ней?

— Увы, — пожала я плечами. — Последние пять лет, ты знаешь, я выпала из повестки.

— Лучшая из лучших. Сука первостепенная, но гроссмейстер в политтехнологиях. Работает с Богдановым уже вторую кампанию. Первая была блестящей, хотя Илона сама переживала тогда не лучшие времена — всплыл какой-то смачный скандал. Но после…. она мастер!

Я вздохнула, стиснув пальцы на ручке чашки. Слова Елены только усилили ощущение, что передо мной стоит невидимая, но ощутимая сила, с которой нельзя обращаться легкомысленно.

— Значит, она теперь дергает за ниточки? — спросила я, прищурив глаза.

Елена кивнула, её улыбка стала более серьёзной.

— Она делает это тонко и со вкусом. Кирилл Алексеевич доверяет ей, что само по себе многого стоит. И кстати, она — единственная, кто может послать его на хер и ничего ей за это не будет. Но, несмотря на её мастерство, в нашей игре нет незаменимых. Илона знает это, как никто другой, и потому работает с абсолютной отдачей. Проблема в том, что, если она заметила тебя, это может означать, что у неё есть планы, в которых ты или угроза, или выгодная фигура.