Книга Игроки и жертвы, страница 32 – Весела Костадинова

— Сука! — не выдержала я. — Ладно. Я все узнаю. Насколько я понимаю, Богданов претендует на пост председателя? Зачем тогда Суханову так открыто цеплять нас и отдавать наш голос Богданову. Не сходится.

— С того, что Кирилл — производственник, я — тоже. Как бы мы лично друг ко другу не относились, мы друг друга понимаем. Мой голос при любых раскладах был бы отдан Богданову. На моем примере, Суханов дает понять всем, что видит нас всех насквозь.

Мы вошли в лифт и поехали вниз на подземный паркинг.

— Этот прием, — я мысленно прогнала всю имеющуюся информацию, — он не просто так. Его курирует Богданов, участники…. Хм… местные депутаты и все как на подбор с промышленных предприятий. Он нужен нам всем, так?

Шеф только молча кивнул, заставив меня скрипнуть зубами.

— Господи, Григорий Владимирович! Есть еще что-то, что мне нужно знать? Я едва не…. Саботировала эту работу! Как я могу защищать ваши интересы, если не понимаю политического расклада? Максим тоже не спешит меня просветить!

— Максим отвечает за округ….

— А я — за Законодательное собрание! А вы бросаете меня в бой с завязанными глазами! Здесь ведь у нас тоже свое поле боя, мы заключаем союзы, укрепляем нужные связи между помощниками, узнаем новости, собираем слухи. Маринка знала?

— Нет. Она выполняла чисто техническую работу.

— И как вы еще депутат с таким подходом? — огрызнулась я.

Мы вышли на парковку и подошли к машине Кротова.

Кротов остановился, выдохнул и на мгновение прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями. Его лицо выглядело усталым, но я заметила, что мой гневный всплеск заставил его задуматься.

— Агата, ты права, — наконец признал он, глядя на меня с чуть усталым, но твёрдым выражением лица. — Я привык решать всё сам, держать многие вещи при себе, но это не оправдание. Особенно теперь, когда всё становится всё более сложным и запутанным. Ты заслуживаешь полной картины, и я понимаю, что моя скрытность только вредит.

— Хорошо, — кивнула я. — Нам повезло — я хорошо знаю Лену, основного помощника Богданова. У нас вполне дружеские отношения. Миленке придется слегка уступить, но это уже мои проблемы, не ваши. Меня беспокоит третья его дамочка. Заметили?

— Светловолосая?

— Да. Занятная особа. Знаете, кто она?

— Нет, — подумав, покачал головой Кротов. — Могу только предположить, что его политтехнолог, как наш Максим.

— Похоже на то, — согласилась я. — Взгляд, что нож. Узнаю, кто она.

Кротов кивнул, в его взгляде мелькнула благодарность, хотя усталость никуда не делась.

— Спасибо, Агата, — сказал он, его голос звучал чуть теплее. Он сел в машину. — Вечером закреплю за тобой машину, хватит тебе на общественном транспорте на работу ездить.

— А вот это кстати, — я даже не стала скрывать, что рада его предложению. И глядя вслед отъезжающей машине со смешенным чувством гнева и тепла. Чуть постояла на месте, покачиваясь на ногах, и развернувшись на каблуках, отправилась обратно в свой гадюшник, разгребать скопившиеся проблемы.

Вернувшись к себе тяжело опустилась в удобное кресло и уронила голову на руки, сложенные на столе. Чувствовала, как горят уши и щеки от того количества эмоций, которые пережила за несколько часов, чувствовала усталость и легкую сонливость, которую никак не могла сейчас позволить себе. Налила кофе в маленький стаканчик и выпила залпом, заставляя голову снова начать работать.