Книга Игроки и жертвы, страница 37 – Весела Костадинова

Как хотелось и возобновить отношения с подчиненными Милены. Многие из девочек-консультантов работали в приемной партии уже много лет, я помнила их по старым временам, но были и новые люди. И если те, кого я знала, встретили меня доброжелательными улыбками, новички смотрели недоверчиво, если не сказать угрюмо.

— Нда, — прошептала себе под нос, — быстро слухи бегают.

Глава района — миловидная женщина лет 60-ти — встретила меня радушно. Мы давно были знакомы, поэтому ритуал целования воздух был более чем уместен.

— О, Агата, — она подхватила меня под руку, увлекая в свой кабинет, — давно не виделись, дорогая.

Если Людмила Евгеньевна признается в любви — пора оглядываться за спину. Старая лисица никогда ничего не делала просто так.

— Чай, кофе, Агата?

— Пожалуй кофе, — улыбнулась я. — Вижу у вас тут жизнь ключом бьет…

Глава закатила глаза.

— Ох…. Это мероприятие мне уже знаешь где сидит?

— Догадываюсь….

— Да еще и организация…. Спасибо хоть ты своих послала, а то я бы тут вздернулась.

— Да ладно вам, Людмила Евгеньевна, — рассмеялась я, принимая кофе из рук секретаря. — Ваша организация — всегда на высоте!

— Так то моя, а не этой…. — она проглотила ругательство.

— Умеет Милена Владиславовна располагать к себе людей, — почесав нос, пробормотала я. — Свалилась нам на голову…

— Ты не знаешь откуда она?

— А мне это нужно знать?

— Ну, для общего развития. Милена — бывшая любовница полпреда.

Мои брови едва заметно дернулись вверх. Вот оно что… В политических кулуарах такие связи объясняли многое: и карьерный взлет, и способность распоряжаться чужими судьбами с легкостью, словно перемешивая фишки на шахматной доске. Информация была пикантной и опасной — такой, что могла оказаться полезной в нужный момент.

— Интересный расклад, — я внимательно смотрела на главу.

Она поставлена в качестве наблюдателя или в качестве символа поддержки? В любом случае эта информация сдвигала расклад сил.

— Они, говорят, расстались с большим скандалом, и нужно было ее пристроить куда-нибудь подальше. Вот и нашли…. Нашу жопу мира! А мы теперь страдай. Но…. связи не потеряли.

Стук в двери прервал поток сплетен.

— Помянешь черта…. — едва слышно выругалась Курочкина, когда в кабинет с видом королевы вплыла Милена.

— Людмила Евгеньевна, — голос ее был как всегда высокомерным и холодным, — там проблемы с проектором….

— Иду… — обреченно махнула рукой глава, понимая, что проще все сделать самой, чем объяснять этой даме, почему установление проектора не в компетенции главы огромного района города-миллионника. — Агата, подождешь?

Я молча кивнула, улыбнувшись. Милена удостоила меня лишь едва заметным наклоном головы.

Оставшись одна прошлась по кабинету, в котором не была столько времени, немного улыбнулась. Курочкина знала меня еще зеленой девчонкой, только-только начинавшей свою работу на выборных кампаниях. Ходили легенды об управленческих способностях этой женщины, как и о ее говеном характере. Однако наши отношения сложились сразу. Может, потому что я прекрасно понимала, что этой женщине дорогу лучше не переходить.

И ни разу не пожалела о своем решении. Те, кто умудрился недооценить Курочкину, вылетели с политического поля, я — осталась.

Тихо скрипнула дверь, заставляя меня обернуться и улыбнуться вернувшейся хозяйке. Однако в кабинет вошла не Курочкина.