Книга Огонь. Она не твоя...., страница 132 – Весела Костадинова

Ревность и вина, вина и ревность — они сплелись в тугой узел, раздирая её изнутри. Альбина резко отодвинулась к краю дивана, подальше от Ярослава, её тело напряглось, как будто его близость обжигала. Она не хотела даже случайно касаться его — мужчины, который, как и его сын семь лет назад, не смог устоять перед Эльвирой. Её движение было резким, инстинктивным, как попытка защититься от боли, которую она запрещала себе чувствовать.

Ярослав удивлённо повернул к ней голову, его брови нахмурились, а в глазах мелькнула смесь растерянности и боли. Он заметил её отстранённость, её сжатые губы, её взгляд, полный холодной ярости, и, кажется, не понял, что происходит. Приподнял брови, задавая ей немой вопрос.

Но Альбина отвернулась, не желая видеть его лицо.

— Что ты нашел, Дим? — резко спросила она.

— То, Аль, что мы оба ошиблись. И я рад, что эта ошибка, только по счастливой случайности не стала фатальной. Давай, Анна…. Выкладывай все как есть. И больше никакой лжи, — он говорил зло, отрывисто, ударяя старую женщину каждым словом, каждым своим взглядом.

Та сгорбилась в кресле, закрывая лицо руками. А после заговорила.

— Я виновата… я одна виновата во всем, что произошло…. Тогда, семь лет назад, Аль, я воспринимала тебя твою заботу как должное. Считала что ты, как самая сильная и умная…. — она замолчала и ее стало потряхивать.

— Эльвира много болела в детстве, в отличие от тебя Аль. Ты росла папиной дочкой, он таскал тебя повсюду за собой, а я все время находилась с Эльвирой. Так и получилось, что все время боясь за нее, я не заметила как моя любовь к вам обеим изменилась, извратилась…. Как она стала для меня центром жизни, а ты — ее основой.

Альбина замерла, её дыхание сбилось. Каждое слово Анны было как удар, вскрывающий старые раны, которые, как она думала, давно зарубцевались. Она чувствовала, как в груди растёт ком боли, как её глаза жгут слёзы, которые она изо всех сил сдерживала. Она хотела кричать, спорить, но вместо этого сидела, стиснув зубы.

— Мы здесь, чтобы слушать твои причитания, Анна? — прошипела она, но Дима вдруг резко ее перебил.

— Альбина!

— Что?

— Сделай одолжение — заткнись! — никогда еще он не говорил с ней в таком тоне, никогда еще не позволял себе такой резкости. От неожиданности женщина закрыла рот. Ярослав невольно хмыкнул, словно принял во внимание этот факт.

— Продолжай, Анна, — распорядился Дмитрий ледяным тоном.

— Я не видела, как ты страдаешь, Аль… — продолжила она, её голос стал ещё тише, но каждое слово было как нож. — Я видела только Эльвиру, её боль, её слабость… И я… я позволила ей забрать у тебя всё. Твоё счастье, твою жизнь… Я не остановила её, когда она… — Анна запнулась, её взгляд метнулся к Ярославу, и она тут же опустила глаза, не в силах выдержать его ледяной взгляд. — Понимаешь, я ведь тогда думала, что ты, такая серьезная, такая сильная, такая разумная и даже в чем-то холодная…. Ты переживешь эту интрижку…. Миллионы девушек влюбляются… и миллионы расстаются…. Вы же с Артуром были и знакомы всего ничего….

Ярослав резко фыркнул, откидываясь на спинку дивана.

— Интрижку? — тихо переспросила Альбина, её голос был низким, почти шёпотом, но в нём звенела такая ярость, что Анна отшатнулась, как от удара. — Ты думала, это была интрижка? Тебе напомнить, что ты сказала тогда? Ты сказала, что я его недостойна. Что я не подхожу ему. Что я для него — никто. И, господи, ты была права! Как бы мне не больно тогда было понимать это, но ты была права! — внезапно внутри что-то сломалось, Альбина чувствовала, как ее несет на волне воспоминаний и гнева. — Но мама! Это не давало тебе права обесценивать мою боль! Принижать ее! Считать ее ерундой! Мне, черт возьми, было больно!