Книга Огонь. Она не твоя...., страница 134 – Весела Костадинова

Ярослав, чей голос был пропитан ледяной яростью, продолжил, его слова резали воздух, как клинок.

— Вы, её мать! Вы — женщина, у которой были двое детей! — Он почти выплюнул эти слова, его тёмные глаза горели, а челюсть дрожала от сдерживаемого гнева. — Альбина правильно сказала: я всего лишь циничный старый мудак, который хотел молодую девочку! Но даже я распознал признаки. — Его голос на миг дрогнул, но он тут же взял себя в руки, его взгляд, полный презрения, впился в Анну. — Она ходила бледная, как смерть, и сонная, её тошнило от любого резкого запаха — еды, парфюма. Я — мужик! Увидел! А вы, Анна, женщина и мать… даже не обратили на это внимания! — Его голос сорвался на крик, но он тут же понизил тон, как будто боялся, что его ярость разорвёт комнату на куски. — Ровно поэтому я не собирался больше давать вам ни малейших прав на Настю. Как можно доверить воспитание внучки той, что не увидела настоящей боли дочери? И воспитала, судя по всему, отборную мразь! — Он сделал паузу, его взгляд метнулся к Альбине, и он добавил, почти тихо, но с убийственной ясностью: — Это я сейчас не про Альбину, если что…

Анна задохнулась, её тело сотрясалось от рыданий, она закрыла лицо руками, как будто пытаясь спрятаться от этих слов, от правды, которая раздирала её. Её хрупкая фигура казалась ещё меньше, как будто она растворялась под тяжестью обвинений.

— Скажи, Анна, — ставшие из карих черными глаза Ярослава впились в женщину. — Ты знала, что Настя…. что Настю…. — Альбина вдруг поняла, что он задыхается. Задыхается от ярости и от боли. Что никак не может выдавить из себя слов, которые нужно было сказать.

Анна сморщилась и стала совсем крохотной.

И медленно кивнула головой.

Ярослав молча протянул руку, и Дмитрий точно так же молча дал ему сигарету. Альбина не говорила этим двоим ни слова — бледная и опустошённая. Анну трясло как лист на ветру.

— Когда ты уехала со свадьбы — был хаос, — глухо начала она. — Эльвира плакала, на коленях умоляла Артура поверить ей, что измены не было. Но твой фильм…. Он показал всю оборотную стороны Эли…. Все то, на что все мы старательно закрывали глаза. Я всегда думала — молодая, перебесится….кто в молодости не совершал глупостей… Ты ударила по самому больному.

— Мы уехали домой. Несколько дней Эльвира пыталась поговорить с Артуром…. Но этот человек, — она бросила быстрый взгляд на Мииту, — точно стеной отгородил от нее сына. Я старалась ей помочь… я старалась ее успокоить… но она…. Она проклинала всех нас: тебя, Диму, меня…. Вас, — снова быстрый взгляд на Мииту. — И я проклинала вместе с ней… — Анна опустила лицо в ладони. — Мне тогда казалось, что твой поступок, Аль — верх подлости и предательства….

Альбина стиснула зубы, но она молчала, её грудь тяжело вздымалась, как будто каждое слово Анны било её под дых. Ярослав, сидящий рядом, медленно выдохнул дым, его глаза сузились, но он не смотрел на Анну — его взгляд был прикован к Альбине, как будто он пытался понять, что творится в её душе. Дима, всё ещё стоя у стола, молчал, его сигарета тлела в пальцах, но его взгляд был тяжёлым, полным холодной ясности.

— Потом, через два месяца, оказалось, что Эльвира беременна. И на несколько дней она ожила…. И тогда…. Аль… она тогда сказала то, что резануло меня по ушам: «никуда он от меня не денется теперь»…. И поехала на встречу… с Ярославом…