Книга Горянка, страница 65 – Весела Костадинова

Он снова поцеловал её — и теперь его поцелуй был не торопливой нежностью и не прежней жёсткой яростью, а чем-то третьим — опасной, почти гипнотической лаской, заставляющей забывать всё, кроме ощущений. Он пил её дыхание, гладил контур её губ, целовал долгими, медленными, мучительными касаниями, которые заставляли сердце биться быстрее, а колени терять силу. Её мысли рассыпались. Логика таяла. Был только он. Его запах. Его голос. Его воля.

И затем — внезапно — резкая боль. Он схватил её за шею одной рукой. Сила его пальцев обожгла, прижала, лишила её воздуха. Глаза Лии расширились, и немой крик сорвался с губ.

— И никогда, Алият… — его голос больше не шептал — он резал. — Никогда, слышишь? Никогда не зли меня.

В его глазах вспыхнул мрачный огонь, зрачки расширились, по виску вздулась жила — в одно мгновение мягкость сменилась угрозой. Настоящей. Физической. Без сомнений и компромиссов.

Это длилось всего секунду.

Лия невольно вскрикнула — и от боли, и от ужаса, и от осознания того, что в этом мужчине живут сразу два зверя: один — страстный и требовательный, другой — безжалостный.

Но как только он услышал её крик, его рука… отпустила. Пальцы разжались так же внезапно, как сомкнулись.

— Видишь, Алият, все просто. Нет смысла боятся меня, если за тобой нет греха. Но если ты пойдешь против меня — я тебя уничтожу, — сказано это было ровным, спокойным голосом, в котором не осталось и тени былой страсти.

— Не бойся, — продолжил он. — Сегодня день нашей свадьбы, я хочу, чтобы ты была счастлива. Никто больше никогда не рискнет обидеть или унизить тебя. Ты моя, Алият, моя.

Лия тяжело дышала, проклиная себя за то, что поддалась, всего на несколько минут, но поддалась чарам этого непостижимого человека, почувствовала себя женщиной — желанной, пусть и против воли. А еще, мысленно поблагодарила Ахмата, что он быстро разрушил опасные иллюзии.

Оставалось только взять себя в руки и приготовить тело к ночной боли.

Ахмат внезапно притянул ее к себе снова, положив ее голову себе на грудь. Так, чтобы она слышала биение его сердца. Гладил по голове, успокаивая, убаюкивая, точно и сам сожалел о своей вспышке. Лия старалась не шевелиться, вдыхая запах мужчины.

В зале ресторана вовсю шел праздник. Когда свадебный кортеж прибыл, Ахмат вышел первым, неохотно выпустив девушку из рук, открыл ей двери и подал руку. У имама и после никаха они не сказали друг другу больше ни слова. Сейчас Алия больше не сомневалась, что любое ее неверное действие может снова вызвать вспышку ярости. Они медленно шли по ковровой дорожке, позируя для фотоаппаратов. Народу около ресторана было столько, что у девушки закружилась голова, сотни людей. Но, как заметила Лия, и охраны было не мало — главный вход был почти полностью перекрыт для посторонних.

И вдруг, на долю секунды, у Лии проскользнуло по коже странное, почти что иррациональное ощущение наблюдения. Она споткнулась, но сильная рука мужа не позволила ей не то что упасть, даже пошатнуться. Лия испуганно подняла глаза на Ахмата, но его глаза светились улыбкой. Бережно придерживая ее за талию, он выглядел довольным. Улыбнулся ей и повел дальше.

В пышно украшенном зале ресторана, ослепительном от света хрустальных люстр и переливов золотой ткани, они прошли по ковровой дорожке, устланной розовыми и белыми лепестками, почти до самого центра — туда, где начиналась сцена свадебного действа. В этот момент музыка сменила ритм: гул голосов стих, и пространство вокруг молодых словно замкнулось, собирая на них все взгляды.