Книга Сокол, страница 83 – Весела Костадинова

— Кофе, Ларочка, и все твои плюшки, которые есть в холодильнике, — улыбнулся он, и поразительно, каким симпатичным в этот момент стало его некрасивое, блеклое лицо. — Ну, дамы, выдвигайте предположения, куда исчез наш начальник.

— Не наш, а ваш, — невинно поправила его Лия.

— Алия, — Артем наклонился к ней ближе, — выглядишь потрясающе, язвишь, как настоящая стерва, но он все-таки наш шеф. В каком-то смысле.

— А ты что такой довольный? — не удержалась Лия. — Светишься, словно кило полония сожрал.

— Завтракаю в компании трех очаровательных женщин, — тут же отозвался Артем. — Две из которых явно рады моему возвращению. Ну а одна рада, но где-то в глубине души, правда, Дианочка?

Девушка встала из-за стола и холодно посмотрела на Артема.

— Простите, я могу подождать Вадима Евгеньевича в гостиной? — спросила она Ларису.

Та пожала плечами и молча кивнула.

— Ну и рыба… — пробормотал Артем, глядя в след. — Милое создание с тремя рядами зубов.

— Так с вами по-другому и нельзя, — пожала плечами Лия. — Вот за что ты ребенка изгнал?

— Ребенок хоть и ребенок, а уже пиранья, — вдруг довольно холодно отозвался безопасник.

С этим Лия не согласиться не могла. Диана, с ее огромными глазами, изящной фигурой и ледяным характером вызывала только смутную антипатию.

— Ты когда вернулся? — перевела она разговор на другую тему.

— Сегодня, в пять утра, — помотал он головой.

— И? — женщина посмотрела ему в глаза.

Артём сначала улыбнулся, рассеянно, а затем осторожно, едва касаясь кожи, стёр большим пальцем оставшийся у неё на щеке кусочек крема, задержав ладонь на мгновение дольше, чем это требовалось для простого жеста заботы.

— Ничего хорошего, — ответил, после короткой паузы. — Давай все-таки дождемся Громова, чтобы с ним не случилось.

— Что со мной может случиться? — недовольный голос, прозвучавший со стороны двери, заставил их обоих обернуться одновременно.

Алия едва не вздрогнула, когда он вошёл в кухню, переступая порог тяжёлым, неточным шагом. Выглядел помятым, растрёпанным, ещё не до конца проснувшимся, с серым, лишённым цвета лицом и тёмными мешками под глазами, выдающими бессонную ночь или запойное забытьё, а лёгкое покачивание тела выдавало усталость, смешанную с остаточной тяжестью в голове. Одна бровь была залеплена неаккуратной полоской пластыря, которая топорщилась на коже, на щеке налился багровым огромный синяк, уходящий к скуле, а нос стоял криво, так что сомнений почти не оставалось — она всё-таки его сломала. Синие колючие глаза пробежали от руки Артема по лицу женщины, тонкие губы сжались в линию.

Он отвернулся почти сразу, будто не желая продолжать этот немой обмен взглядами, подошёл к столу, налил себе воды из кувшина и выпил её залпом, так, что по подбородку скатилась тонкая струйка, а кадык резко дёрнулся. В глаза Лие он так и не посмотрел.

— Вот ни хера себе…. — потрясенно прошептал Артем, — Вадим… Евгеньевич… кто вас так?

Громов медленно обернулся, невольно дернувшись.

— В саду на грабли неудачно наступили? — отламывая кусочек торта, невинно пропела женщина, нарочито легко, с той опасной мягкостью в голосе, за которой пряталась холодная издёвка и память о ночи, из-за которой он так старательно отводил глаза.

Он снова дернулся.

— Угу, — угрюмо пробормотал, отводя взгляд и сжимая губы, — и не один раз. Ведь просил же их убрать…