Онлайн книга «Сокол»
|
12 В камеру Лия вернулась, чувствуя, что снова может дышать, хоть немного, но может. Чувство вины не ушло, но к нему прибавились осознание того, что не одна она совершала критические ошибки. За годы работы в горячих точках и у нее, и у ее коллег были неудачи, были моменты, когда все шло не так, как они планировали. Бывали дни, когда от бессилия хотелось выть. Но то была оперативная работа, там всегда была команда. Только теперь Алия остро осознала, как сильно ее все это время страховали другие люди. И все же… Она села на шконку и задумалась. Зачем Марии Врановой, которую она видела первый и единственный раз в жизни, врать о том, что они — сообщницы. И почему следователь, хоть и допросил ее один раз, до сих пор не устроил им очную ставку? Почему Громов, приказав через своего альбиноса молчать, вдруг способствовал ее аресту? Если способствовал. Почему ее адвокат, пускай и по назначению, не задал ей ни одного вопроса? Чем больше Лия думала, тем меньше ей нравилась вырисовывающаяся картинка. От мыслей ее отвлек лязг и шум около дверей. В проёме показались двое: дежурный и за его спиной худая женщина лет тридцати в сером спортивном костюме, с синяком под глазом и разбитой губой. Новенькую втолкнули внутрь, дверь за ней захлопнулась. — Добрый вечер, — коротко кивнула новенькая, спокойно и буднично. Валентина, лениво читавшая книгу, села на кровати и прищурив глаза рассматривала вошедшую. Лия тоже бросила на нее взгляд, ощущая скорее обострившейся до предела интуицией, что эта женщина со взглядом волка, может создать проблем. Но та была спокойна — заняла свободное место, прав не качала, да и в целом вела себя как любая другая из них. Валентина же, не смотря на внешнее спокойствие, все равно выказывала признаки напряжения. Она часто поглядывала в сторону Аси, говорила с сокамерницами меньше обычного, а когда ложилась спать, Лия видела, что-то сунула под подушку. Камера погрузилась в полумрак и сонную тишину, прерываемую обычными звуками, которые арестантки уже научились не замечать. Алия пристроила больную руку, закрывая глаза — силы ей теперь были нужны. И как всегда вспомнила Андрея. Его лицо, его тепло, его руки, ласково обнимающие ее. В таком полу сне-полу дреме он всегда казался таким реальным, таким живым, таким родным и близким. Он гладил ее по щеке, что-то тихо шептал на ухо, отчего по телу бежали мурашки тепла и радости. Она так давно не представляла его рядом! — Андрей… — позвала едва слышно, одними губами. — Андрей… Его руки опустились ниже, на шею, обняли ее так крепко, что стало трудно дышать. Она начала задыхаться, биться в его руках. Нет, не руки сжимали ей горло — скрученное полотенце. Навалились на неё умело и жестко, распределив вес так, чтобы лишить её балансa и возможности использовать силу ног или плеч, и Лия, уже чувствуя, как стремительно теряет контроль, осознавала, что нападавшая прекрасно знакома с техникой борьбы, знает её прежние навыки и не подставляет лица, суставов, не оставляет ни одной уязвимости, за которую можно было бы ухватиться. Мир перед глазами начала затягивать красная пелена; контуры поплыли, каждое биение сердца отзывалось в голове гулким ударом, мысли метались, как птицы, загнанные в темноту, сталкивались, путались, и Лия, хрипя всё тише, понимала, что ещё миг — и сознание погаснет. |