Книга Сокол, страница 33 – Весела Костадинова

Лия вздрогнула всем телом на их расспросы, потому что они касались не ее, совсем не ее.

— Алия Руслановна, — произнесла следователь уже иным, официальным тоном. — Ввиду того, что, согласно заключению врача, ваше состояние позволяет проводить процессуальные действия ограниченной длительности, я обязана выполнить процедуру, отложенную ранее по медицинским показаниям.

Коллега из СК протянула тонкую папку, и следовательница раскрыла её поверх переносного столика, аккуратно раздвинув упаковку стерильных салфеток.

— Мы вынуждены сообщить, — она посмотрела Лие прямо в глаза, — что согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемой от сегодняшней даты вы обвиняетесь по ч. 2 ст. 126 УК РФ, пункты «а», «д» «ж», «з» — похищение двух и более несовершеннолетних, группой лиц по предварительному сговору.

Лия и без того бледная, помертвела.

Следовательница продолжила ровно, формально, но не жестоко:

— Вы обвиняетесь не как исполнитель, а как соучастник. Согласно материалам дела, вами были совершены подготовительные действия: предоставление транспортного средства, маскировка, передача предметов. Постановление сейчас будет вручено. Ознакомьтесь внимательно.

В голове зашумело, стало трудно дышать, но Лия не протестовала. Только молча отвернулась к окну, за которым догорал закат.

— Мне нужно позвонить, — прошептала она.

— Конечно, — согласилась следовательница, — вы имеете право на звонок, — и протянула женщине телефон.

Та тупо уставилась на него, стараясь собраться с мыслями. Звонить Роману — все равно что самой давать в его руки оружие против нее, звонить маме — подставить ее под удар, Зареме — она, конечно, примчиться сразу из Австрии…

Боже! О чем это она сейчас? Они все равно все все узнают. Это вопрос нескольких дней, может пары недель. Наверняка и мама, и Муратова, и Шилов уже ищут ее, или нашли, но их к ней не пускают.

— Кто вас нанял? — внезапно вырвалось у неё, и голос, хриплый от обезболивающих и молчания, прозвучал неожиданно твёрдо; она подняла взгляд на адвоката, который стоял у изголовья, переминаясь с ноги на ногу, как школьник перед директором.

— Н-никто… — он сглотнул, поправил тонкие очки в пластмассовой оправе, которые тут же сползли обратно на кончик носа. — Меня назначили… в порядке статьи пятьдесят Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Я… обязан осуществлять вашу защиту до тех пор, пока не появится адвокат по соглашению или вы не откажетесь от моих услуг в установленном законом порядке.

Женщина молча кивнула, возвращая телефон следовательнице, без звонка. Никого она в свои проблемы вмешивать не будет, тем более, что ее вина бесспорна.

Тихо заскрипела жёсткая шконка — Лия повернулась на другой бок, пытаясь устроить больную руку, всё ещё закованную в гипс, так, чтобы она ныла поменьше. По спине стекал холодный пот, дыхание сбивалось, сердце колотилось в груди с такой силой, что отдавалось в ушах и висках. Женщина втянула тяжёлый воздух камеры, пропитанный запахами баланды, нестираного белья, хлорки из параши и людских тел, стараясь унять биение сердца. Где-то в углу капала вода из ржавого крана — кап-кап-кап, — отмеряя время до утренней проверки.

Опять кошмар: она вновь оказалась в том пролеске, увидела там тела двух девочек — темноволосой Ади и светловолосой Маргариты, — лежавшие на земле, а над ней и над ними склонились синие глаза то ли Вадима, то ли ожившего Ахмата.