Онлайн книга «Сокол»
|
Лия не ответила, тяжело дыша, задыхаясь от пережитого ужаса. — Как… как ты понял, где я? Громов фыркнул. — Ты ж гордая. Мой подарок даже в руки не взяла… новый телефон, — пояснил на недоуменный взгляд, — так и оставила в комнате. А на старом я тебе давно программу слежения установил. Еще когда он мне только в руки попал. — За… зачем? — прошептала Лия. — На случай, если ты сбежать из-под моего крыла решишь, — пожал плечами Громов и сел на поваленное дерево. — Артем…. я там свежую могилку видел… — Да, — согласился Волков, — туда и положим. Какая разница, один там труп или два будет. — Вадим… — прошептала Лия, — помоги мне… руки…. Громов не пошевелился на своем месте, наблюдая, как уносят труп Адама. — Вадим… — снова позвала Лия, — руки… — А зачем? — вдруг спросил он, поворачиваясь к ней. — Что, зачем? — она шмыгнула носом. — Зачем тебе руки освобождать, Алия? — приподнял Громов бровь. Холодно и равнодушно. Лия замерла, не поверив своим ушам. — Громов… ты в своем уме? — от холода ее начинало трясти. — Я в своем, Лия. А ты? Я просил тебя не уезжать? Просил. А ты что сделала? Забила на мои слова, на мое предупреждение, на мою просьбу. — Громов! Ты сейчас отношения выяснить решил? — она дернулась всем телом, — Здесь? — Почему нет? — ответил он тихо, спрыгнув с дерева и снова присев на корточки перед ней — близко, глаза в глаза. — Хорошее место. Как раз для тебя. И могила Андрея недалеко — можешь поговорить с ним, если хочешь. Он-то тебя всегда понимал лучше. — Вадим… — она старалась успокоиться, но получалось не очень, — прошу… мне холодно…. — Знаю. Не май месяц. Только сама подумай: я сейчас перережу тебе стяжки, возьму тебя на руки и донесу до машины — у тебя, похоже, нога сломана. А дальше что? Через месяц ты опять сбежишь и снова найдешь неприятности, снова подставишь свою шею под топор? И снова, Лия, и снова, и снова. — Вадим… — Заткнись и слушай, иначе я снова тебе рот заклею! И снова, Лия все, кто тебя любит будут ночей не спать, снова ждать, надеяться, что у тебя хоть остатки совести проснутся и ты позвонишь…. Снова ложные надежды, боль, страх. Снова твоя мама будет плакать, у Всеволода начнутся проблемы с сердцем. Я никогда, слышишь, Лия, никогда больше не подпущу тебя к моим девочкам — пусть они лучше тебя сейчас потеряют, чем несколько раз. А сам я буду сильнее и сильнее уходить в работу, чтобы хоть как-то забыть тебя, гребанная эгоистка. Не думать, умрешь ты или выживешь! — Громов… — Лия не могла поверить, что все это происходит с ней, дернулась, стараясь освободиться и застонала — стяжки впились в кожу сильнее. — Открою тайну, Лия, — холодно продолжал Вадим, — я встречался с твоей мамой несколько раз. Она сама нашла меня, когда тебя в СИЗО посадили. Приехала в больницу, ворвалась ко мне в кабинет. Кричала, плакала, умоляла… сильная женщина. У Лии задрожали губы. — Потом я сообщал ей о ходе дел… ты-то ведь не сподобилась… — Я не хотела, чтобы она волновалась! — Ты не хотела, чтобы она вообще существовала, Лия! Она — твоя мать! Как же мне хочется сейчас тебя снова покалечить! Вбить в твою дурную голову основы жизни! Не доходит через слова, может через задницу дойдет! Но нет, ты только окрысишься. Снова сравнишь меня, бездушного урода, с Андреем. И снова я проиграю. |