Книга Сокол, страница 184 – Весела Костадинова

Алия плакала, плакала навзрыд. Прижалась к мужчине, пряча лицо у него на груди.

— Обними меня… пожалуйста….

Он молча повиновался.

— Прости, Вадим… прости меня…. Мне так было страшно…. Я видела как ты любил Алису, Вадим, я завидовала ей…. внушала себе, что ты всего лишь ищешь замену…

— Я же сказал тебе, что не нужна мне замена, — прошептал он в её волосы, перебирая светлые пряди пальцами, и на руку женщины капнуло что-то горячее. — Мне ты нужна. Со всеми своими тараканами — они составят хорошую компанию моим. Алису я оберегал — она была первой любовью, Лийка. Но только ты знаешь всю черноту моего нутра — прочувствовала на себе. А я — твоего. Люблю до такой степени, что готов на преступление пойти ради тебя. Только чтобы ты наконец жить стала. Не существовать, Лия, жить. Любить, смеяться… Хочешь — езжай к своему Свену! Будь с ним счастлива, но будь, Лия. Вернись к маме, к семье… — Она подняла голову и посмотрела в его бледное лицо.

Он обхватил её руками — крепко, но нежно, прижимая к себе всем телом, как будто хотел передать своё тепло, свою жизнь через кожу. Коснулся холодных, посиневших губ — сначала легко, осторожно, как боялся сломать, потом нежно и одновременно горячо, сильно, открывая ей рот, проникая в неё языком — требовательно, но с той отчаянной нежностью, что бывает только когда боишься потерять навсегда. Заставляя принять себя — полностью, без остатка, без стен, без бегства.

И Лия вдруг поняла, что больше не может не отвечать. Потому что больше нет сил на глупое сопротивление тому, что давно жило в ней: его смех, его язвительность, его наглость, его уверенность в себе.

— Вадим… — прошептала ему в губы. — Я …. Домой хочу…. с тобой... не нужен мне Свен.... мне вы нужны... ты, девочки... мама... я как во сне жила....

Он одним движением перерезал стяжки и поднял ее на руки.

— Поехали домой.

К машине почти бежал, понимая, что довел ситуацию до крайности. Быстро посадил ее назад, растирая руки и ноги. Достал из куртки фляжку.

— Пей! — в рот Лии полилась обжигающая, огненная жидкость — она закашлялась. — Хорошо….

Артем на месте водителя скептически покачал головой, понимая, что у его начальника точно не все дома.

Лия захмелела сразу. Мысли начали рваться, голова закружилась.

— Громов… — он сел рядом, и ее голова упала ему на грудь.

— Что?

— Это вообще нормально, влюбиться в психопата?

— Нет. Зато не скучно, — тихо засмеялся он.

Утром ее настигла жутчайшая головная боль, как только она решилась открыть глаза. Болел затылок, болели руки, болела нога, боль растекалась по всему телу, и Лия то ли всхлипнула, то ли усмехнулась — что-то такое положение дел в ее жизни начинало становится нормой.

— О, доброе утро, женщина-алкоголик, — услышала над ухом веселый голос.

— Иди на хер… — прохрипела, не открывая глаз, голос её был сухим, как наждачка, горло болело от вчерашних слёз и крика.

— Пей, — Вадим помог ей сесть в кровати, подложил под спину подушку и сразу дал в руки стакан с лекарством. — Что, головка бо-бо, во рту ка-ка?

— Ты издеваешься сейчас?

— А то… когда мне еще выпадет такая возможность? — он, одетый в домашнюю футболку и шорты сел на край кровати, поджав под себя одну ногу. Его кровати, в его комнате.

Где больше не было ни туалетного столика, ни фотографий на нем.