Книга Сокол, страница 14 – Весела Костадинова

Алия насупилась, хотела возразить, но не стала.

— Лия, после моей смерти все зарубежные активы перейдут к тебе на сто процентов. Это: шале в Целль-ам-Зе, квартира на Рингштрассе, счёт в Raiffeisen, портфель в UBS, доля в BioNTech. Всего стоимость зарубежных активов примерно на девятнадцать миллионов двести тысяч евро. Всё чисто, через траст в Лихтенштейне, без налоговых хвостов. Все активы здесь в России будут поделены 50 на 50 между тобой и Федором, интересы которого сейчас представляет Роман. Это так же недвижимость, счета, а так же доли в компаниях, в том числе и юридической фирме Андрея, где у меня сейчас 30 %. Так же я хочу, чтобы ты вошла в совет попечителей благотворительного фонда, который был основан Андреем, но которым последние годы занимался я и Роман.

— Господи, Всеволод, — женщина закрыла лицо рукой, — что вы сейчас несете?

— Лия, я могу умереть в любой момент, дочка. Ты это хоть понимаешь? Просто не проснусь утром, а все то, что я так долго создавал, все, что было дорого Андрюше отойдет этому мелкому шалопаю? Даже не его сыну, Алия! Не знаю уж с кем случалась эта сучка, его мать, но от моего сына там только имя!

Лия втянула прохладный вечерний воздух.

— Да и тебе хватит шарахаться по миру, как побитой бамбуком панде, — ворчливо заключил Всеволод. — Твоя мать уже все сердце себе извела, думая, вернешься ты из очередной горячей точки или нет. Лия, — он порывисто взял ее за руку. — Знаешь, о чем я сожалею? Только об одном, что ослепленный собственной ненавистью дал тебе возможность… — он замолчал.

Их глаза встретились и оба без слов поняли друг друга. И ту тайну, что связала их навсегда.

— Я рада, Всеволод, что у меня была такая возможность, — сухо призналась Лия. — Легче не стало, но стало… спокойнее.

Старик молча кивнул.

— Роман будет недоволен, — заметила женщина, поежившись.

— А он и так всегда и всем недоволен, — отмахнулся Всеволод. — Мужику сорок с лихуем, а ведет себя на все 60. Но да, ты права, палки в колеса тебе он повставлять может. Наверное, до сих пор не простил….

— Андрей был его другом, а Есения — сестрой, — пожала плечами Лия.

— Не отнять, — согласился Всеволод. — Эти двое всегда, с детства были не разлей вода. Но он — не моя семья, Лия. А ты — моя дочь. И Роману придется с этим смириться.

Он поднялся с лавочки и протянул женщине руку.

— А тебе, Лия, придется принять наследие Андрея. Потому что кем бы я был, если бы плюнул на жену моего сына? Если станет легче — можешь поорать на меня. А потом — все-таки смириться.

Алия молча вздохнула, понимая, что, не смотря на всю браваду старик далеко не уверен в ее решении. И она все равно может отказаться от его предложения.

Но в одном он прав, она не видела своего будущего, вообще никакого. Так какая разница, где жить и чем заниматься? Может и он и Лея правы? Может пора сменить поле деятельности?

Перед дверями высокого офисного здания на Пречистенке, Алия на секунду замерла. Стояла, кутаясь в мягкий кашемировый кардиган цвета мокко, чуть скривив губы, и никак не могла заставить себя войти. Не была здесь почти семь лет — с той страшной зимы, когда вышла последний раз с работы под руку с Андреем, смеясь над его шуткой.

Они остановились на тротуаре, под фонарём, который отбрасывал золотистый круг света на снег. Чёрное небо над ними было глубоким, как бархат, и с него падали мелкие, редкие снежинки — кружась в воздухе, как дорогие бриллианты, медленно оседая на её ресницах, на его плечах. Андрей мягко обнял её за талию — пальцы тёплые, уверенные, скользнули по тонкой ткани пальто. Прижал к себе. Поцеловал — медленно, глубоко, с той нежностью, которая всегда заставляла её сердце замирать. Потом отстранился на сантиметр. Смотрел ей в глаза. Молчал.