Книга Сокол, страница 15 – Весела Костадинова

Но глазами сказал всё: Я здесь. Я твой. Навсегда.

Сейчас, стоя у тех же дверей, Лия закрыла глаза. Ветер принёс запах мокрого асфальта и кофе из соседнего Starbucks.

Офис встретил её всё той же суетой, как и много лет назад: звонками, шорохом бумаг, приглушёнными голосами за стеклянными перегородками, запахом свежесваренного кофе и лёгким гулом кондиционеров. Лия шла по знакомым коридорам уверенно и спокойно, не обращая внимания на удивлённые взгляды сотрудников — кто-то узнавал, кто-то просто чувствовал, что эта женщина не из тех, кого можно остановить вопросом «а у вас есть пропуск?». Каблуки её ботинок от Loro Piana цокали по мрамору, отмеряя ритм, который она помнила ещё с тех времён, когда здесь пахло Андреем — его одеколоном, его кофе, его присутствием.

Когда вошла в приёмную, на несколько секунд затаила дыхание. Потому что изменилось всё. Интерьер, расстановка мебели, цвета. Если семь лет назад приемная была больше мужской, строгой, рациональной, то сейчас чувствовалось влияние женской руки.

Бежевые стены — тёплые, как утренний свет в Альпах, яркое, но не резкое освещение от скрытых LED-панелей, изящная мебель: диван с округлыми формами в светло-сером велюре, кофейный столик на тонких латунных ножках, кресла с бархатной обивкой цвета шампанского. На полу — ковёр с едва заметным геометрическим узором, на стене — абстрактная картина в золотисто-бежевых тонах.

За одним из двух столов сидела женщина лет пятидесяти пяти, с аккуратной седой стрижкой и строгим взглядом, который мог бы заморозить кофе в чашке. За вторым, ближе к двери с табличкой «Лопаева Есения Марковна», сидела молодая девушка — лет двадцати пяти, в сером костюме с юбкой-карандаш, с огромными очками в тонкой оправе, закрывающими пол-лица. Она даже не подняла глаз, продолжая быстро печатать.

Женщина за первым столом строго посмотрела на Лию поверх очков.

— Простите, вы к кому? — с едва заметным высокомерием спросила она.

Алия задумчиво обвела взглядом помещение, останавливая взгляд на двери, где значилась табличка «Шилов Роман Викторович — генеральный директор».

— Роман у себя? — ровно и абсолютно без эмоций спросила она.

Женщина моргнула. Молодая девушка замерла, пальцы зависли над клавиатурой.

— Вам назначено? — нахмурила брови секретарь.

— Нет, — покачала головой Алия, рассматривая картину. — Но думаю, он меня примет.

— Простите, — откашлялась женщина, — но… у нас правило, если вам не назначено, то вы можете встретиться с одним из заместителей Романа Викторовича или с Есенией Марковной, у нее через пол часа окно.

— Вот уж увольте, — пробормотала Алия, скрипнув зубами и подавляя волну ненависти, столь острую, что стало тяжело дышать. — Просто сообщите Роману, что его ждет Астахова Алия Руслановна. Если у него совещание — я подожду.

Женщины переглянулись между собой, и девушка-мышка, повинуясь взгляду секретарши скользнула в кабинет Андрея.

Нет, поправила себя Лия, скрипнув зубами, кабинет Есении. Сука забрала не только его жизнь, его кабинет тоже.

— Какого черты ты пришла? — услышала она позади себя знакомый голос и обернулась.

За эти годы Есения только похорошела, стала еще более изящной, еще более яркой — безупречная укладка, дорогая одежда, глаза, горевшие неприкрытой яростью.