Книга От любви до пепла, страница 64 – Анель Ромазова

Где-то слышал, что так природой задумано. Если пережил стресс, то инстинкты, не зависимо от прерогативы эмоций, выскакивают. За жизнь бороться не надо. Остальное тоже в порядке. Но вот потребность спариться придется самоудовлетворять.

Сжимаю распухшую головку, не переставая мысленно в Каринкину мягкую влажность до основания погружаться.

Терпкий запах ее влаги наркотическим мороком преследует. Сладкий, как тот яд, что не чувствуешь, пока до капли не выпьешь. Его еще называют ласковым убийцей. Вдыхаю мнимый феромон. Со скрипом ощущаю дикое, как никогда, возбуждение. В глазах ослепительная вспышка, разум окончательно тухнет.

Яйца сжимаются до предела. Одним мощным броском заливаю струю спермы на темно-серое покрытие. Вода сразу же смывает все следы бесоебства. Из головы, к сожалению, нет.

Притупляют ли ядерные всполохи от оргазма гнев, что сочится из каждой растревоженной раны? Ни хера!

Злоба, буквально, пожирает изнутри. Как подселившийся симбиот-вредитель. Хуево, но хочется, чтоб стало еще хуже. Выплеснуть все, что годами таскаю в себе наружу. Излить на кого-то, эту бочку серной кислоты. Вопрос на кого, не возникает. У меня по телкам строгий фейс-контроль, если глаз положил, то пока своего не добьюсь, не отступлю. А у нас с Каринкой обмена «любезностями» Она что-то вроде моего обезбола. Не лечит, но делает состояние сносным, терпеть можно.

Вытираюсь полотенцем досуха и прибираюсь за собой по привычке. Никак не могу отвыкнуть от того порядка, к которому приучили приемные предки. Человека, как хотели, они из меня не сделали, но чистоплотного подонка, воспитали зачетно.

Дальше уже поспокойней одеваюсь. Выхожу и отправляю Макса надраиваться. Планшет достаю и откровенно на экране залипаю. Каринка вся из себя, порядочная бизнес-фифа за рабочим столом. Рисует. Знала бы ты красивая, как я с тобой двадцать минут назад побеспределил, то не была такой собранной.

Подрываюсь и не дожидаясь приятеля, бросаю на прикроватную тумбу пару купюр. Распороливаю его телефон и заряжаю свой номер, следом себе перезваниваю, на случай чего.

Прыгаю в тачку и отрываюсь конкретно на педали газа.

Город, как вечно живая махина куда — то спешит. Лавирую по трассе без тормозов.

Если раньше казалось, что движусь вперед. То вот именно сегодня, очутился во временной петле. Все пережитое черной ртутью внутренности обволакивает.

Пагубный вдох и убиваю в себе крупицы сострадания. Только яркие фары, как раскаленные в адовом пекле угли, освещают темноту.

Что-то делаю по приезду, но наблюдаю как со стороны. Атмосфера вокруг располагает к самым мрачным делишкам. Тишина и никого вокруг.

Остро реагирую на посторонние шумы, которые сам же и создаю.

Дверь. Хлопок.

Захожу в «Стоун and Шайн», беру кабельные стяжки и так же незаметно выскальзываю на улицу. Выкуриваю полпачки. Шипяший треск сжигаемой бумаги. Тлеющий огонек перед глазами. Все это незначительно.

Светлый силуэт появляется возле бентли и взрывает мой анабиоз. Набрасываюсь на нее и в ту же секунду, задыхаюсь от долгожданной близости. Ощупываю все, что доступно. Держу крепко. Слишком. Ей больно, но меня это не останавливает. Мне сильнее. До треска в ребрах. До ломоты в костях. Мозги просто в кашу. Кровь в кипящую лаву.

Пихаю Карину в багажник. Музыкой глушу ее крик.