Книга От любви до пепла, страница 63 – Анель Ромазова

Рассчитываюсь, интересуюсь за свободное койко-место.

Здравый смысл петляет, проблесками мигая в голове. Он и держит от необдуманных шагов. Сначала надо Макса пристроить, чтоб по подвалам не шарахался. На сегодня сойдет, а завтра подыщу ему приличную хату.

Ко мне нельзя, по той причине, что никого туда не пускаю. Этот очаг боли нельзя тревожить голосами или посторонним присутствием. Там тишина. Смертельная, если можно так выразиться. Все должно быть на своих местах. Как тогда…

Забираю ключи на стойке регистрации. Идем, Макс ни на минуту не затыкается. Я уже киваю, чередую «да» или «нет», в зависимости от его интонации.

Маленький номер, узкая полуторка. Плазма на стене тридцать два дюйма. Для меня такой интерьер вполне приемлем. Что в Лондоне, что в Москве почти идентичная комплектация. Только там почище, и персонал поулыбчивей.

В таких местах наплевать, кто ты и откуда. Что меня конкретно устраивает. Без любопытных соседей, сующих нос не в свое дело.

Максу тоже нравится, особенно чистое постельное белье и душ. Осваивается быстро, бухается с ногами на кровать и хватает пульт. Сгоняю его подзатыльником и указываю, что сначала надо помыться. Беспрекословно подчиняется. Сопит недовольно и мостится на стуле, переключая каналы.

Иду в ванную первый, захватив из машины спортивный сумарь со сменкой. Всегда таскаю с собой. Вот такой я неординарный, никогда не знаю, где окажусь завтра, и в каком состоянии.

Голова наподобие трансформаторной будки. Неисправной. Искрит и замыкает. Что там происходит, черта с два разберешь.

Стою, уперевшись руками в стенку. Изнутри нездоровый раздрай пошатывает. Проминаю со скрипом кафель. Еще немного, и он треснет под нажатием.

Стучу кулаком по стене со всей дури. Сбитые костяшки начинают болеть, на пол из счесанных царапин проливается кровь. Ледяные струи тяжелыми каплями лупят сверху и смывают багряные сгустки.

Со злостью сжимаю зубы, и тут же на автомате зажмуриваю глаза.

Происходит неопознанная цепная реакция. Часто последнее время. Слишком я бы сказал.

Началась после столкновения с Кариной в клубе.

После первой улыбки.

Ощущения теплой кожи под пальцами.

Взгляд этот с желанием до краев.

С какого хрена он мне привиделся?

С какого хрена член решил взбунтоваться?

Сердце по оборотам основательно перебирает. Каждый орган вибрирует, получая подпитку оттуда, откуда не надо.

Силюсь подключить свою самую плохую сторону, но отдельным частям тела до пизды эти попытки.

Секунда. Две.

Сдаюсь.

Разрешаю обнаженной фантазии, с участием Белоснежки, полностью оккупировать все пространство. И там мы не отношения выясняем, кто на кого больше злится.

Всю ее, как самый охуенный порнушный пазл, воскрешаю. Тонкая талия, плавный изгиб бедер. Аккуратный пупок с гребаным пирсингом, что покоя не дает. Себе хочу забрать этот трофей. Так и не разглядел, лишь на ощупь маленькое украшение воссоздаю, перекатывая подушечки пальцев.

Облизываю губы, и как бы другую параллель на первый план выдвигаю. Совсем не желание навредить Белоснежке, а почувствовать твердость ее сосков, сжатых от точного воздействия в комочек. Абсолютно неконтролируемый процесс. Настойка в голове сбивается в крепкий стояк.

Блядство! Когда я дрочил самому себе. Для этого всегда есть хорошо обученные девки, но в данный момент всем нутром отторгается заменитель Каринки.