Книга От любви до пепла, страница 61 – Анель Ромазова

Выкладываю руки на бордюр и миг восстания весьма феерично испорчен, потому что у меня тупо затекли ноги. Пересаживаюсь на край, и чтоб совсем не ронять авторитет, поднимаюсь, пренебрегая поданной рукой.

— Сигареты есть, — максимум, что способен сейчас выразить.

Макс неловко шарит по карманам и, не отрывает взгляд, от зияющей позади ямы.

— Ты блядь… они блядь… — заикаясь таращится, потом все-таки достает, из угвазданной в земле куртки, помятую пачку.

— Кто они? — Сиплю надорванной глоткой один вопрос, что засел тонкой иглой в голове, и сжимаю кулаки.

Макс от моей реакции щимится, отступая подальше.

Странно на меня действует перфоманс с захоронением, вроде и остаюсь собой, тем же голодным до эмоций псом, но под наплывом всей псевдо психологической херни, что лучше один раз увидеть, чем сто раз себе внушить. Понимаю, что жить я все же хочу, хотя бы ради того, чтоб разделаться с гнойной шайкой.

Либо желающих — никогда меня не видеть, прибавляется. Либо на сцене все те же.

Прогоняюсь по сценарию и вторым полушарием перевариваю инфу от Макса.

— Я не знаю, их двое было. один бородатый, второй расписной. ну с татуировками, как ты. Тот бородатый, он это, расписному командовал, где копать, и он тебя на выходе битой приложил… ты, блядь, это… сразу отключился, а потом они. ну. сюда привезли, — тараторит, спотыкаясь на кочках паники, мой херувим.

— Ну и? что дальше? — вдыхаю с упоением свежую прослойку из воздуха и новым потоком энергии оживаю.

Жизнь коротка и порой даже слишком. На пару секунд отрезаюсь. Воспоминания вспыхивают. Лица тех, кого со мной рядом уже нет, и никогда не будет Эта картинка, убийственно жестко, закреплена чувством вины на стене памяти и никогда не сотрется. По волосам пятерней пробегаюсь. Дышу глубоко и отступает.

Как парадокс, второе дыхание пьянящим азартом кроет. Конечно, меня карежит вся ситуация, но если это тот, на кого я думаю, то тут как не крути, стабильность. Кто хотел избавиться однажды — сделает и дважды.

На лице Макса отражается вся гамма чувств, перед тем, как он выдает остатки логической цепочки, которую мы уже минут десять не можем собрать.

Делает нырок головой вниз, затем, непокорно взметнув лоб к небу, показывает, что он ни хрена не напуган. Но то, как нервно трясутся руки в карманах, его и палит с головой.

— Да че, ну… я твою тачку хотел угнать. а там. потом. поехал следом.

— И что прям мерс и без ключа завел, — немного разбавляю, чтобы парня вконец не размотало.

— Без ключа… видишь же, приехал, — тычет пальцем на фары, пока я делаю очередную тягу.

Макс пребывает в ахуе и расторопно исповедуется, как под сывороткой правды. По — детски шмыгает беспрестанно носом.

Предполагаю, что его пиздато колошматит, но вроде как, расклеиваться ему гордость не позволяет. Кладу руку на плечо и тем самым выражаю признательность, ну и надежду, что свой косяк с кражей он уже искупил. И я не собираюсь за это, дух из него вытряхивать.

— Ай, молодца, — подбадриваю похвалой и улыбаюсь, — А ты случайно моих приятелей на регистратор не заснял? — пробиваю достаточно спокойно. Пацан расслабляется и по дерзости начинает понтоваться.

— Обижаешь, он с самого начала работал, я не лох какой-то, сразу понял, что надо оставить..

Дослушав, иду к машине. Осматриваю торчащие сопли из проводов под приборной панелью. Сработано грязно, и знания самоучке надо основательно подтянуть.