Книга От любви до пепла, страница 200 – Анель Ромазова

— Выросли и перестали быть людьми, ты хотел сказать. Судьбу не объедешь, Рат, а по судьбе вам писано сдохнуть, — разминаюсь вербально, перед тем как грохнуть. Умом они оба никогда не отличались, — Карина где? — спрашиваю без перспективы. Пытать досконально времени нет. Да и вряд ли их кто-то посветил глобальнее планы.

Переглядываются с наитупейшим выражением на лицах.

Ответ я знаю. Потому не нагнетаю и не переспрашиваю. Даю последнюю возможность докурить. Одновременно сбрасываем окурки на землю.

Тик-так. Нитикивает внутренний секундомер. Тики-так.

Отвлекаю их внимание от правой руки, пока левой беспрестанно зажигалкой щелкаю. Огонек загорается и тухнет. Крышка лязгает, откидывая каждым щелчоком глубокое эхо в слуховые каналы. Нарочно учащаю и вожу кистью то вверх, то вниз.

Точных два выстрела разряжаю каждому в лоб с разницей в долю секунды. Они и понять не успевают, что все кончилось. Под тяжестью веса валятся на землю, подкошенные, карающим серпом костлявой дамы в черном балахоне. Сначала Влад. За ним Ратмир.

Беспристрастно воспринимаю неподвижные тела в пяти метрах. Все к тому и шло. Земля им пухом.

Склоняюсь над убиенными и закрываю им веки, потом беру брелок с пультом от ворот у Рата в заднем кармане, стараясь не тревожить лишним дерганьем вечный покой.

Кровью смердит. Везде и всюду смердит кровью. Каринкину шанельку совсем не ощущаю. Только запах крови и боли. Звериное отчаяние, что я тоже могу не успеть.

Живи, милая!

Только живи!

Остальное не важно.

Сколько их надо, всех к твоим ногам положу.

Только не умирай.

Свети моя звезда, не гасни.

Оцениваю ситуацию и пытаюсь выбрать верную тактику. С наименьшим количеством бесполезных метаний. Времени нет. Весь отведенный лимит к ебаному хую исчерпан.

В особняке Стоцкий держать мою змейку не станет. Это первое место, куда я наведаюсь. Возможно, есть зацепка. Блядь! Кровь из носа надо найти. Дальше угодья Лавицкого прошмонаю. У него, как полоса новых препятствий — бородатый и расписной. Начальник охраны и его подручный. Эти типы посерьезней предыдущих, которых я знал изнутри. Мог предугадать все действия.

Сука!

Пиздец!

Ненавистью к себе пылаю лютой. Нахуй я ее без присмотра оставил?!! Зачем разжал руки и отдалился?

Осознаю, как хреново соображать начинаю, в силу непрекращающейся атаки панических преддверий. Машинально блок на чувства выставляю. Внутренне безжалостное чудовище выталкиваю на поверхность и позволяю ему управлять. Зверюга, оскалившись, дерет на две части грудину, показывая уродливую морду. Слюна от бешенства течет по его клыкам. Выбирается из реберной клетки, выворачивая нахер кишки.

Неуправляемым становлюсь. Безжалостным. Сатанею без нее.

Иду на запах гнилой плоти папаши. Когда распахиваю дверь в особняк, троекратно зов наших черных кровей усиливается. Почему — то неосознанно тянет прямиком в бывшую мемориальную обитель Ады. Первобытный охотничий инстинкт и жажда расправы по наитию ведет.

Следую и подчиняюсь. Базовые датчики, заложенные природой, всегда лучше любых мозгов знают, как надо поступать.

Срезаю по две ступеньки размашистым шагом. Практически бегу. Белая дверь интригующе приоткрыта.

Приближаюсь, но еще до того как толкаю, слышу булькающий хрип и глухие стуки. Будто кто-то в предсмертных судорогах корчится.