Книга От любви до пепла, страница 194 – Анель Ромазова

— Айза хочет кушать, — тихонько верещит, спустя пару мгновений.

Озаряюсь кривой ухмылкой, потому как дама на заднем сиденье перед выходом полную миску корма упорола. Догадываюсь, что псина, служит смягчающей прослойкой в нашем общении. Я без претензий, если ему так легче с чужаками контактировать.

Забиваю в навигатор ближайшее круглосуточное кафе. Их несколько, выбираю подходящее заведение, где по максиму звезд натыкано и куча хвалебных отзывов. Подъезжаем и упираюсь взглядом в вывеску " С собаками вход воспрещен"

Гребанный пиздос. Не учел я, что в общепитах, в большинстве своем, живность не приветствуется.

Блядь!

На вынос, как бы, не совсем удобно.

С непробиваемой фреской вместо хари, веду нашу гоп — компанию бомбить пустое заведение.

Лояльный персонал, приняв пять косарей членского взноса, без возмущений соглашается, не замечать Айзу. Пока я обо всем этом договариваюсь, Ванька, проскользнув под локтем, замирает завороженным взглядом на автомате с игрухами. Выводит пальцами узоры по витрине.

Я не вмешиваюсь в важный процесс, стоя за спиной.

Как-то непроизвольно, приходят мысли о том, что у нашего папаши за дерьмо коптится в башке. То, что не любит малого, это хуй с ним. Но визжал же, брызгая слюной, что без моей Змеи жить не может. Нахуя тогда душу ей рвал? Знает же тварь гнилая, что без Ваньки у нее сердце в крови захлебнется.

Ебаный, ты Гера, мудозвон. Я бы на его месте, рылом всю землю перепахал и никогда свою женщину, никому не отдал. К ребенку, к частице своей плоти крови, вообще, на пушечный выстрел посторонних не подпустил. А он с легкостью разбазаривает. Мразь ебаная. Нет у меня для него других определений.

Бухает с Лавицким на пару, что само собой в наших интересах. Естественно, держу руку на пульсе, отслеживая через монитор его передвижения. Только их и в помине нет. С самого утра начинает закладывать за воротник. Не думал я, что безупречный Герман Эмильевич таким слабаком окажется, и вместо борьбы выберет банальный запой.

Раздавить бы его, как могильного червя, раз и навсегда. Вроде и самое вовремя его окончательно размазать, но презрение на пониженном уровне, ближе к брезгливому равнодушию. Мой сезон необдуманных поступков, пока что прижат к полу, под влиянием ведущего сердечного оборудования. Не хочется разборок. В кои веки устраивает все, как есть. Переполнен чувствами, и это далеко не жажда возмездия.

Кудрявый отлипает от стекла. Стряхиваю с себя отвлеченность и концентрирую внимание на подопечном. Он как — то подозрительно нахохливается, потом разряжает оба кулака вверх. Горланит тонким голоском, дав столько эмоциональности, сколько я от него за двое прошедших суток не видел.

— Пикачу!..Я выбираю тебя! — уши не подводят и он явно выдал боевой клич.

Естественно, задаюсь вопросом, кто этот Пикачу, и с какого ляда, он его выбирает. Дальше, уже на своем птичьем, бормочет про бульбозавра и еще какую — то шнягу, которую я по сочетанию букв анализировать не в состоянии. И это при том, что на английском, как на родном, шпарю.

Стивен Уорд, наш главный по бабкам в Лондоне, мне и Вавилову репетитора нанимал, когда возник языковой барьер. Еще и по — немецки не говорю, но понимаю.

— Джиглипафф, — ломает мне мозг основательно, повторяя непроизносимую абракадабру. Тычет пальцем в витрину, на желтого то ли зайца, хрен знает что это за нечто с ушами и хвостом, — Пика. Пика — он оживленно и довольно взвизгивает. Я остаюсь в непонятках и тупо пялюсь, ожидая пояснений с его стороны. Косится на меня, вроде, как я тут не самый умный, — Это Пикачу. Покемон. У него есть супер сила, — втолковывает с колоссальной важностью.