Книга От любви до пепла, страница 119 – Анель Ромазова

Захар стоит совсем в упор. Мразотно щурится, а на его лбу красноречиво выделяется: «Я знаю все, что вы делали прошлой ночью». У меня, реально, крышу рвет на этой почве.

Вроде, умом понимаю но… Если все — таки Ника наплела ему, что мы с Севером уже познакомились. Гаденыш несомненно подкинет пороху Стоцкому в уши. Заплатишь за молчание — дашь прямую наводку, что тебе есть что скрывать.

Железная логика, именно ей Захар и апеллирует. Ловко, надо сказать. Аплодисментов не хватает за кадром и улюлюканий.

В свою очередь, пытаюсь убить его взглядом.

— Связь есть. Отрицай — не отрицай, но я ее вычислил. Ника поделилась. ну, до того как, ее это… Лан, не буду тебя томить, — выхлестывает развязано, — Наша мертвая пташка рассказала, что они с Германом периодически контачат… — перетирает ладони ребро о ребро, озарившись гадкой ухмылкой, — Помнишь в каком она состоянии была… Так вот, ты ее выбесила конкретно, — щелкает языком в завершении.

— И что из этого следует, — абсолютно престаю соображать, к чему он ведет, но сердечный приступ незамедлительно сковывает мышцы. Кровь перестает поступать, немотой опутывая конечности.

Долгоиграющее молчание. Захар, не торопясь, чистит мандарин и не спешит продолжать. Закончив, протягивает мне дольку. Нарочно издевается, распознав, что держит меня на крючке.

— Это самое интересное. она грозилась подрезать тормоза на твоей тачке. Иии такое вот чудное совпадение. Лавицкому позвонили и сообщили, что бентли вдребезги. Я, естественно, испугался за тебя, думал, придется двоих в землю закапывать. Ты жива — она нет, — крутит пальцами в воздухе, с таким посылом, что моя система слишком медленно грузит переданный файл.

— Нихрена не понимаю в бредовых раскопках. Ты триллеров пересмотрел, — осыпаю чем — то близким к раздражению, но далеким от стали.

— Совсем тупая, я был о тебе лучшего мнения. Не корчи невинную овечку. Это ты ее убила. Не знаю в отместку, или по другой причине. Важно то, что я с этой информации кое-что поимею, — выговаривает нечто самое умное за все свое бесполезное существование.

Вот о чем речь. Зашел издалека. Поторопился и проскочил мимо.

Плотину прорывает, унося прочь беспокойство.

Легче, конечно, не становится, но и чувство беспомощности испаряется. Будто помещение только что проветрили, и сквозняк вытянул черную сущность, витавшую надо мной.

— Лучше бы ты держал свой рот закрытым, — наступаю на него с ножом, поигрывая лезвием, перед ошарашенной смазливой харей. — Спасибо, что выручил. Пойдем. Стоцкому счет предъявишь, он и оплатит, — ядовито — кислотным смешком сжигаю до тла его браваду.

— Ты о чем, — туго до него, однако, доходит, как оплошал.

Беспечно пожимаю плечами. Шарнирами покрути идиот.

Не хочется раньше времени портить интригу и предупреждать, что ему конец.

Без стука врываюсь в кабинет.

— Твоя любовница меня чуть не убила, — сходу налетаю на Стоцкого с обвинениями.

Роняю слезу и эффектно подчеркиваю свое негодование. Выступлением ошарашены все присутствующие. Кроме меня.

У Стоцкого на лице непрерывный свайп из красок. От пурпурного румянца до снежной белизны.

— У меня никого нет, — складывает руки на груди и, видимо, переосмысливает, что я сказала.

— Захар подтвердит. а до этого Ника сама обнародовала подробности вашей связи. Интимной, Гера, интимной, — парирую с вызовом, — А затем, она захотела избавиться, испортив в моей машине тормоза. Что ты на это ответишь?