Книга От любви до пепла, страница 121 – Анель Ромазова

— Не подходи ко мне, — ставлю на стоп пламенную речь из его уст. Промывка мозгов будет лишней.

Мечтаю, выйти за дверь. Мечтаю, никогда не возвращаться.

Мечты всегда остаются мечтами. Не в этом ли их предназначение? Оставаться вне зоны доступа. В любом случае, поводок на моей шее слишком туго затянут.

Дернешься — задушит.

Передышка в пару дней, обладает целительным эффектом. Обретаю некий дзен. Устроив няне отпуск, с упоением занимаюсь Ванечкой. Стоцкий отправлен в черный список, из моих контактов в общении.

Попросту игнорирую его присутствие и щедрые попытки, наладить отношения. Подаркам и предложениям — слетать на баснословно дорогой курорт, нет конца. Париж и Венеция теряются в бездне отвращения и неприступности.

Удиви меня полетом на Марс, туда где нет обителей.

Меня выворачивает находиться с ним в одном доме. Ничего не могу с этим поделать. Заставить себя. Пересилить. Совсем никак не получается.

Что я делаю?

Загоняю Амг Тимура в общий гараж, предварительно открутив номера в автосервисе, чтобы господин Стоцкий не пробил владельца. О том, откуда машина, меня не спрашивают. Маленькая месть ложится на разгром и пепелище в душе сладким сиропом. Ко всему прочему, дает возможность пополнить личный счет огромной суммой.

Это моя подушка безопасности, в случае чего. Для всех я ее купила.

Я знаю, что остается мало времени. Тяну резину, хотя вовсю должна уговаривать Германа, ускорить бракосочетание.

Пафосное мероприятие запланировано на июль. Сократить три месяца до двух с половиной недель. Это надо сильно постараться. Нырнуть в липкое болото, запутаться в трясине и позволить себе упасть на самое дно.

Как потом с этого дна выбираться? Отмываться и строить новую жизнь?

Не знаю.

Такие размышления убираю в лист ожидания.

Пессимистка упорно твердит, что у нас ничего не получится. Оптимистка давным — давно собрала чемоданы и свалила из рядов душевных качеств.

Я тоже так хочу. Но…

Представляю свадьбу и бьюсь лбом о стену своего же гонора, так и не сделав попыток наладить отношения.

Ставлю отметку в электронной книге, чтобы потом дочитать. Сказка про Белоснежку, как прогноз на мое будущее, остановилась в том месте, где ее кладут в хрустальный гроб. Откладываю на полочку над Ванькиной кроватью. Потихоньку выбираюсь из спальни, предварительно настроив радионяню. Могла бы уснуть у Ваньки под бочком. Но где я, а где уснуть. Конвейер в голове работает без перерыва.

Крутиться от бессонницы всю ночь и тревожить малыша, ни одна любящая мама не станет. Во мне материнский инстинкт развит глобально. Я любому глотку перегрызу. Сердце вырву из груди и отдам, если Ваньке понадобится, при этом неизменно ласково улыбнусь, чтобы его не испугать.

Не ожидаю и от того шарахаюсь. Паника подлетает к самой вершине.

Герман караулит меня в коридоре. Делаю шаг ближе к стене. По мутным зрачкам видно, что он до охренения пьян. Рукава закатаны до локтя, распахнутый ворот на измятой рубашке.

Ого! Кто-то долго и упорно надирался у себя в офисе.

Прежний животный страх поднимает омерзительную голову и отвешивает мне поклон. Я здесь и никуда не уходил — дышит смрадом тошнотворного тлена.

Блядь! Не подходи. Не подходи.

Стремительный выпад и меня сносит приливом ужаса. Таращусь на Стоцкого, беззвучно хватая ртом воздух.