Книга От любви до пепла, страница 112 – Анель Ромазова

Вот тут прокол. Как это правильно, мне такую дисциплину не преподавали.

— Что ты чувствуешь, когда она толкается?

Отрываю взгляд от наших сплетенных рук на моем округлившемся животе и очертаний крошечной ножки. Как передать словами ощущение, что в тебе шевелится ребенок. По-моему, это невозможно.

— Почему ты думаешь, что будет девочка, — возвращаю вопрос приглушенно, так и не найдя прилагательных для описания.

— Я это знаю. — Прикосновение губ к затылку вызывает невыразимо трепетную дрожь. Чувство особенности и своей красоты по объему превосходит то, что я могу вместить. Больше от того, что кроха внутри вновь переворачивается.

Комната соткана из солнечного света, и разглядеть что-то, кроме белоснежной простыни под нами, не удается.

Нас окружает тепло и спокойствие. Вполне осязаемый флер умиротворения. Ветер колышет, невесомый в своей прозрачности, тюль на окне. И запах такой вокруг, до боли родной, Тот, что высечен днк — символами на всех хромосомах. Рецепторы его не распознают. Он неуловимый. Просто есть, и ты это знаешь.

Движения пальцев на коже неторопливые. Безгранично нежные. Ведет кончиками вслед за волной и останавливается, разглаживая образовавшуюся выпуклость. Как — будто, человек позади опасается навредить мне или малышу неосторожным жестом.

Я не хочу терять это ощущение. Хочу впитать его всей своей сутью.

— Тебе не больно? — теплое дыхание согревает шею.

— Нет, мне приятно, — так же свободно выдыхаю и наслаждаюсь.

Во всех смыслах — это самый сакральный акт что я испытывала.

Наполнен нежностью. Насыщен бережливостью. Сейчас мне нечего бояться. Я — священный сосуд, который ценой своей жизни, но сохранят невредимым. Это исходит от того, кто крепко держит в объятиях, оставаясь в тени. Я прислоняюсь спиной к твердой опоре его груди.

Если существует переливание эмоций через телесный контакт, то его эмоция — это любовь.

Очень хочу обернуться и посмотреть в его глаза, но боюсь испортить момент. По той же причине не рушу эфемерность ни единым звуком.

— Ты будешь хорошей мамой...мама. мамочка, — почему то слово расползается. Летит в воздухе и отдается с акустикой по периферии. Затем и вовсе трансформируется в многократное эхо.

— Мама... — голос меняется от мужского тембра до тревожного детского.

Мамочка. мама..

Оборачиваюсь, чтобы поймать ускользающую картинку, но передо мной черная бездна глазниц веселого Роджера. Темнота тянет меня на поверхность. Прокрутив в сером облаке, выбрасывает из света в реальность. Отчего — то ощущаю горькое послевкусие и настороженность.

Сердце тарахтит. Учащенное дыхание.

Все это мутит рассудок, далеко не сразу определяю причины беспокойства. Тревога крадется по задворкам души. Почему физиология бьет боевой клич? Мне не ясно.

Инстинктивно прикрываю все еще плоский живот и поднимаю тяжелые веки. Вот тогда прихожу к пониманию, что это нелепый сон.

Мне лишь приснилась беременность. Спускаю затяжной выдох. Все я в норме. И мой мир, к сожалению, не так безопасен.

Тело ужасно затекло в неудобной позе. Осадок от сновидения тяжким грузом давит под ребра. Отнекиваюсь от нехорошего предчувствия. Убеждаю себя — наглотавшись впечатлений, подсознание выкинет что угодно. Не в нашей власти им управлять.

Отлепляюсь от прикроватной тумбочки. Прихожу в сознание окончательно и понимаю, что задремала на полу.