Книга Шара, страница 85 – София Осман

Месье Бойа. Тут что-то другое, и это не дает мне покоя. Помните наш с Вами разговор, нечаянным свидетелем которого стал Кристоф, ворвавшись в кабинет без стука?

Луарен, немного подумав, кивает.

А если Кристоф не ушел? Если любопытство, не свойственное Кристофу, победило в Кристине и заставило остаться и прислушаться? Хотя это немыслимо, такого я никогда ранее не замечал, Кристоф не позволил бы себе такой выходки.

Луарен. Кристоф да, но Кристина… Она только начала понимать женскую природу, и, вероятно, не имея достойного примера для подражания, могла пойти на столь отчаянный поступок.

Месье Бойа. Хорошо, допустим, она слышала нашу беседу, хоть это и сомнительно, но… и что? Если слышала (замолкает), если все слышала и поняла… поняла мои чувства и сбежала (вскакивает), значит… я ей противен, она просто сбежала, чтобы более не быть заложницей обстоятельств.

Луарен. Не говорите ерунды… Вы можете составить счастье любой женщины.

Месье Бойа. Луарен, вероятно, любой, но не ее (нервно ходит по кабинету)… Тогда Вы правы: мне не нужно никуда ехать, надо дать ей свободу, и так семь лет в этом безумном заточении, не в своей роли, не своей жизнью, жила не собой. Всё ясно, мой друг. Сегодня наконец… я похоронил моего Кристофа… через семь долгих лет после трагедии… и сегодня я потерял свою будущую жизнь, надежду на счастье.

Луарен. Довольно трагедии, Бернар, ее было у нас в избытке. Нам нужно продолжать жить! Ради нас самих, нашего будущего, людей, которые зависят от нас. Я сейчас скорблю вместе с Вами, мой дорогой, не вините меня в бездушии. Но я хочу Вам сказать, что в этом поступке есть определенно положительный момент, разрешение нашего с Вами вопроса. Конечно, можно было сделать всё не так драматично, гораздо спокойнее, но результат все же такой, какого мы ждали.

Месье Бойа. Вы циничны, Жак.

Луарен. Я трезв.

Луарен встает и выходит из кабинета.

Бойа остается один, сидит за столом, смотрит на письмо Кристины, фотографии Кристофа.

Звучит музыка.

Столовая. Месье Бойа мрачный, печальный и задумчивый сидит в одиночестве. Заходит очень грустная Ангелина, ставит тарелку перед месье, садится рядом.

Месье Бойа. Гану не спустится?

Ангелина. Я отнесла Гану обед в комнату, мальчик совсем ничего не ест. Уже три месяца, месье. Я еле-еле уговариваю его съесть хоть крошку, обещаю, что Кристоф вот-вот вернется. Без этого не выходит. Он каждый раз берет с меня слово.

Месье Бойа. Почему ты не ешь? Бери ложку, Ангелина. Не хватало, чтобы и ты заболела.

Ангелина. Месье, простите, я пойду, мне действительно нездоровится.

Ангелина встает и выходит из столовой.

Месье Бойа мрачно смотрит на пустую комнату, бросает вилку, сидит опустив голову.

В дверь стучат, заходит Паскаль.

Паскаль. Месье, извините, только что доставили конверт. Обратный адрес очень неразборчив, но, судя по маркам и штампу, это Мадрид.

Бойа вскакивает со стула – стул с грохотом падает.

Вырывает из рук Паскаля послание, разрывает конверт.

(Звучит мужской голос.)

«Уважаемый месье Бойа!

Тревожу Вас по странным обстоятельствам, происходящим в моем госпитале вот уже третью неделю. В середине октября к нам в приемный покой были доставлены семь человек с ранениями различной тяжести, полученными в результате революционных столкновений на улицах Мадрида в ходе массовых шествий, которые не прекращаются вот уже шесть последних месяцев. Один из молодых людей был совсем плох. Сильнейшая контузия, полученная им, не оставила нам шанса на амбулаторное лечение пациента, он был срочно прооперирован. В результате осмотра было выяснено, что, на самом деле, под мужской одеждой скрывалась юная девушка семнадцати-восемнадцати лет. Но для нас, эскулапов, пол не важен – важным является только состояние и здоровье больного. Все следующие недели девушка находилась под неусыпным наблюдением моих врачей. И именно тогда мы заметили эту странность. В бреду она неустанно повторяла Ваше имя и вспоминала еще одного мужчину по имени Гану. Всё это заставило меня навести справки и написать в результате это письмо. Если Вам известно хоть что-то о ней, я был бы лично Вам очень признателен.