Книга Королевы и изгои, страница 129 – Алена Филипенко

Наступила очередь Светы. Север также показал ей правильную стойку и как лучше держать нож. Я не видела, куда попала Света, но бросок был быстрым и уверенным, а нож не отскочил. Север одобрительно кивнул. После первой попытки ребята достали больше ножей и стали бросать одновременно. Север ходил между ними, кому-то поправлял хват, кому-то стойку. Я развернулась и, нацепив капюшон, осторожно направилась прочь, молясь, чтобы меня не заметили.

Сейчас, в своей кожаной куртке, мартинсах, со льдом в глазах и ножом в руке Север представлял собой концентрат силы и… опасности. Не повезет тому, кто перейдет ему дорогу. Точнее… Тому, кто уже ее перешел. Когда я поняла, что увидела, у меня кровь застыла в жилах. Север обучает новобранцев для пополнения своей армии. Он готовится к решающему сражению.

САША

В Женину квартиру меня впустила его бабушка.

— Тук-тук, это я! – Я постучалась в комнату, показала Жене бутылку облепихового морса из «Вкусвилла» и добавила: – Прости, я бы сделала сама, но решила сразу к тебе после школы.

Женя сидел с ноутбуком на кровати, опираясь на прислоненную к стене подушку. Вид у него был бледный, но, заметив меня, он обрадовался.

— Пойду подогрею, – предложила я.

— Не нужно, – поморщился Женя. – Ненавижу теплое. И вообще, мне уже лучше.

— По твоему виду так не скажешь. Я быстро.

Я подогрела морс, протянула Жене. Он помотал головой и не взял чашку. Я села рядом и собралась поить его из рук. Только тогда он сделал несколько глотков. Ухаживать за Женей было приятно и волнительно.

Затем мы вернулись к насущным проблемам. По чтению я его немного опередила: на ноутбуке были открыты февральские записи. Я перечитала их вместе с Женей, и вот мы дошли до вырванных страниц после прощания Ады с дневником.

— Интересно, что там было? – спросила я.

У Жени не нашлось предположений. Дальше мы прочитали свежие записи 2020 года. Стиль повествования изменился. Автор стала совершенно безумной и одержимой. С первой записи от второго сентября она грезила о мести.

— Вопрос дня: кто этот второй автор? – спросил Женя.

— Я думаю, это Дина.

Женя вздохнул и возвел глаза к потолку: опять она за свое!

— Такое ощущение, что ты специально выставляешь ее виновной.

— И зачем мне это? – сердито уточнила я.

— Ревнуешь, – нахально заявил Женя.

Я задохнулась от возмущения:

— Ну хватит! А то у меня теперь ощущение, что ты специально ее выгораживаешь, чтобы я стала с тобой спорить, а ты потом предъявил мне эту дебильную беспочвенную претензию. И я бы наконец сказала: «Да, да, Женя! Я просто ревную!»

Такого напора Женя не ожидал и даже на секунду растерялся, но сразу взял себя в руки и отшутился:

— А что, было бы неплохо!

Шутливый тон меня еще больше рассердил. Но я не стала продолжать ругаться с Женей и просто помолчала.

— А если серьезно, то ты не думала, что это может быть сама Ада? Только повзрослевшая? – предположил Женя, замяв тему. – Может, она не совершила самоубийство, а, скажем, просто переехала в другой дом или город? А мы не так поняли последнюю за пись 1994 года? Ну а теперь она вернулась в старый дом, нашла свой старый дневник и продолжила его вести?

Я задумалась:

— Довольно логично. Но тогда о какой группе людей пишет Ада в новых записях?