Книга Королевы и изгои, страница 127 – Алена Филипенко

Послезавтра намечалась дискотека. Учителя все-таки сжалились: хотя Осенний бал они отменили, но дискотеку нам вернули и решили привязать ее к Хеллоуину. Женя в школу не пришел, написал утром, что заболел. Я спросила, прочел ли он дневник, и он сказал, что читает сейчас. Я спросила, можно ли прийти к нему после школы, чтобы обменяться впечатлениями, и Женя разрешил.

Следующие записи Ады изменились по настроению: теперь она ощутимо злилась. Она винила одноклассников во всем, что с ней произошло, и твердила, что они заплатят. Эти записи датировались мартом, и их было мало – будто Аду резко перестал интересовать дневник и она вела его лишь по старой привычке. Слог стал сухим, записи – сжатыми. Последняя запись того периода была сделана семнадцатого марта.

17.03.1995

Дорогой дневник!

Я больше не могу. Я просто потеряла смысл жизни, веру. Потеряла все. Все вокруг стало абсолютно ненужным. Ничто не имеет ценности, даже моя жизнь. У меня осталась только боль, и жить с ней невыносимо. Я решила покончить со всем. Больше никто не посмеет мне навредить. Я не простила их и не желаю прощать. Те, кто сделал это со мной, просто не смогут остаться безнаказанным, рано или поздно к ним придет возмездие. Однажды им все отзовется.

Прощай, мой дорогой друг, и спасибо тебе за все. Ты помогал мне в самые тяжелые минуты и всегда поддерживал. Я буду очень сильно по тебе скучать.

Я оторвалась от чтения. Сердце гулко стучало. Смысл записи был жутким, как будто Ада решила покончить с собой.

Следующие несколько листов были грубо вырваны. Их мы с Женей заметили, когда делали фотографии. Остались клочки, которые мы тоже сфотографировали, но там текста не было. А было ли на утерянных страницах вообще что-то написано? Если нет, то зачем Ада их выдрала? А если записи все же были, то кто и когда их сделал? Сама Ада до самоубийства или кто-то, кто нашел дневник позже, уже после ее смерти?

Следующая запись была сделана спустя почти двадцать шесть лет – в сентябре 2020 года. Я решила, что закончу чтение этого периода у Женьки дома.

В очереди в кафетерий я оказалась рядом с Диной и другими девочками из 11 «Б». Дина увлеченно щебетала подружкам:

— В моем старом классе училась дочка потомственной гадалки, и она без ошибок предсказывала, в какой день будет контрольная и кому достанется какой вариант…

— Вау! – поразилась одна из подруг. – Это жутко удобно.

— Конечно! У меня никогда даже тройки за контрольную не было… Как же мне не хотелось переезжать…

Подруги засмеялись. Я внимательно наблюдала за Диной. Она казалась абсолютно нормальной девчонкой, милой и общительной. Она сразу же поладила с одноклассниками и завела много подруг. И вон, улиточного Женьку упорно выковыривала из раковины его загонов. Я никак не могла понять, правда ли Дина может оказаться второй хозяйкой дневника? Той, кто нашел его после смерти владелицы и продолжил вести. Последняя запись от 2020 года была сделана явно неадекватным человеком. Дина никак не вязалась у меня с образом той мрачной сумасшедшей. Так один это человек или нет?

Телефон завибрировал – пришло сообщение с неизвестного номера.

«Твоя смерть будет мучительной. Лучше суициднись, конченая мразь».

От ужаса свело живот. Я резко обернулась и оглядела помещение. Найти бэшек оказалось несложно – белая одежда выделялась. Я поискала направленный на меня взгляд, но тщетно. Марк и Соня сидели за дальним столом и переписывали что-то с чужой тетради. Шепелюк стоял первым в очереди и забирал из окошка отбивную с гречкой. Рита и Лена только что вошли в зал и о чем-то переговаривались. Миша Кауц завязывал шнурки. Тимур столкнулся с Леной и облил чаем ее белую кофту. Лица вращались передо мной. Кто отправил мне сообщение? Кто? Я вдруг почувствовала себя голой посреди толпы. Аппетит пропал, я вышла из очереди и направилась в кабинет.