Книга Уходи и дверь закрой!, страница 14 – Ирис Белый

Пять лет и пять месяцев назад.

Я и сам не знал, почему поехал в то утро к ее дому. Просто сел в машину и уверенный, что я ей нужен, завел мотор. При этом я был зол на весь свет и в первую очередь на себя самого, но просто не смог не проверить ее. Меня тянуло к ней и я ничего не мог с этим поделать. Я вспоминал ее весь месяц. А вчера, увидев снова, испытал одновременно и ужас и радость.

Едва я подъехал к ее дому, дверь подъезда открылась и оттуда вышли две женщины. Одна совсем юная в очках и шляпе скрывающей лицо. Я знал что это Аня, но если бы меня спросили откуда, сказал бы что просто знаю. Вторая уже в зрелом возрасте очень похожая на Аню, но с потускневшим взглядом и явными признаками глубокой душевной усталости.

'Ее можно понять, с такими мужем и дочерью' — подумалось мне.

— Ладно, мам, я пошла! — бросила Аня, направляясь к выходу со двора.

— Может, я тебя подвезу? — предложила женщина, которую Аня назвала мамой — Да и в больницу отвезу. Не нравится мне твое лицо, надо бы врачу показать.

— Не, мам, не надо, мне еще и к Лесе Константиновне зайти надо. Я вчера пару пропустила из-за всего этого, теперь отрабатывать. А к врачу я не пойду, а то вдруг шум поднимут. Еще не дай бог отца обвинят.

— Ну как хочешь!

Мать только покачала головой и села за руль. Потом завела мотор и уехала, а я поехал за Аней.

Я ехал следом минут пять, а потом решился.

— Девушка, а девушка, вас подвезти? — спросил я, притормаживая возле нее и выглядывая из-за машины, чтобы она меня узнала.

Я видел как она вздрогнула, а потом, увидев мое лицо расслабилась.

— Спасибо вам за предложение, но нет — сказала она и пошла дальше.

Я поехал следом, а потом спокойно велел.

— Ань, садись в машину.

Она замерла как испуганный кролик. Я видел, как галопом несутся мысли в ее голове и как она не знает, что мне ответить. Но вот она взяла себя в руки и тихо произнесла.

— Мне в институт надо!

— В машину! — потерял терпение я.

Я был готов к тому, что она побежит, ведь прорвался мой гнев и злость. Но она, удивив меня, села в машину и отвернулась к окну, чтобы я не увидел ее лицо.

Чертыхнувшись, я резко развернул ее лицо к себе и снял очки и шляпу.

Мать твою!

Вся правая сторона лица была ярко черного цвета и опухшая. Глаз затек и почти не открывался.

'Это как же, наверное, у нее голова-то болит!' — ужаснулся я.

Выругавшись так, что даже у меня уши завяли, я завел мотор.

— Я везу тебя больницу, к черту институт! — я и сам не узнал свой голос. Он больше напоминал рык.

— Мне нужно в институт! — заупрямилась девочка.

— Ты себя в зеркало видела? Какой к черту институт! — зарычал я на нее — У тебя же сотрясение мозга как минимум! В больницу и не спорь!

Я ехал быстро, направляясь в госпиталь, где частенько лечился сам. Там работали доверенные люди. Подъехав к месту, я остановился и вытащил ключи из замка зажигания.

— Пошли! — бросил я ей, открывая дверь.

— Я не пойду! — отрезала она.

Я замер глубоко вздохнул, чтобы взять себя в руки и тихо сказал.

— Ань, хватит вести себя как ребенок! Мы оба знаем, что тебе сейчас плохо. Тебя никуда не положат, просто осмотрят и выпишут таблетки. Я обещаю, что это никак не отразится на твоей семье.

Она долго молчала и смотрела на меня, а потом, кивнув головой в знак согласия, отстегнула ремень.