Книга Глубокие воды, страница 92 – Фиона Марухнич

Ева застонала мне в губы и открыла рот шире, позволяя мне поглощать её, исследовать её рот. Я прошёлся языком по её нёбу, по её языку, ощущая её вкус, её запах, её жар. И мне было мало, мне хотелось большего. Я тонул в ней, захлёбывался ею, и мне это нравилось. Чёрт возьми, как же мне это нравилось!

Ева сбивчиво простонала мне в губы:

— Сними… сними с себя это…

Её пальцы дрожали, путаясь в пуговицах моего пиджака. Я помог ей, чувствуя, как дикое возбуждение и нетерпение захлёстывают меня с головой. Её руки с остервенением расправлялись с моей рубашкой, словно стремясь как можно быстрее добраться до моей кожи.

Наконец, я остался только в брюках. Мой разгорячённый торс коснулся её обнажённой груди, и эта близость оказалась непередаваемой. Я не помню, как мы оказались на диване, как она вдруг оказалась подо мной. Её ноги обвили мою голую талию, прижимаясь всё ближе, но мне этого было мало. Я жаждал погрузиться в её тепло, хотел ощутить её всю. Я снова впился в её губы, и мои руки поползли по её телу, очерчивая контуры талии, бёдер. Я продвинулся выше и сжал её грудь, сжимая между пальцами сосок. От нахлынувших ощущений она застонала мне в рот, и я обезумел от похоти.

Оторвавшись от её рта, я опустился ниже и обхватил её сосок, слегка сжимая его между зубами. Она выгнулась в спине, её руки запутались в моих волосах. Я вобрал её грудь в рот и стал обсасывать, словно пытаясь выпить её до дна. Это было невероятно, мне хотелось довести её до безумия, так же, как и она сводила с ума меня. Но и этого мне было мало. Мои руки переместились к её ягодицам и сжали их, притягивая её ближе к себе, давая почувствовать своё бешеное возбуждение.

Ева всхлипнула и прошептала:

— Пожалуйста… пожалуйста…

Я опустился ещё ниже, целуя её в живот, прямо над тканью трусиков, чувствуя, как её тело вздрагивает подо мной.

— Что "пожалуйста"? — прохрипел я, чувствуя её манящий запах. Запах похоти, который доводил меня до безумия.

— Пожалуйста… возьми меня, — выдохнула она и подалась мне навстречу, призывно раздвигая бёдра шире, предоставляя полный доступ к своему телу.

— Кончишь для меня? — я не узнавал свой голос, таким низким и хриплым он стал от необузданной похоти. Но мне было плевать, я хотел почувствовать её, ощутить её вкус.

— Да… — выдохнула Ева.

И я больше не сдерживался.

Приподнимаясь над ней, я сорвал с неё трусики, и увидел её… влажную… жаждущую. Её киска была покрыта соками возбуждения, которые так и хотелось попробовать, ощутить на своём языке. Возбуждение, предназначенное только для меня.

Я посмотрел ей в глаза, они были затуманены страстью, на щеках горел яркий румянец. Восхитительная. Моя.

Огонь в его глазах обжигал меня, проникая сквозь кожу и воспламеняя каждую клеточку моего тела. Я смотрела на Адама, не в силах отвести взгляд, и чувствовала, как возбуждение накатывает волнами, заставляя мою киску влажнеть, непозволительно влажнеть. Но мне было плевать. Все мои чувства, все мои мысли были заняты этим мужчиной, который навис надо мной, как божество, как искушение, которому невозможно сопротивляться. Он пожирал меня взглядом, как голодный волк, и в этом взгляде я видела не только похоть, но и какую-то первобытную жажду, словно он готов был разорвать меня на части, лишь бы обладать мной.