Книга Глубокие воды, страница 91 – Фиона Марухнич

Я резко отодвинул корзину ногой в сторону, стараясь не выдать ни единой эмоции. Не собираюсь перед ней оправдываться за свои грехи. Какое, к дьяволу, её дело?

Снова взглянул на неё, и в её глазах застыла боль… такая острая, такая невыносимая, что я сам почувствовал, как она пронзает моё сердце. Что, твою мать, между нами происходит?

Но затем… в её глазах вспыхнула решимость. Не та, что прежде, а какая-то отчаянная, отчаянная смелость. Она встала с дивана… и начала раздеваться.

Я застыл, поражённый, пригвождённый к месту, не в силах отвести взгляд. Ева, моя маленькая, безумная Ева… Расстегнула молнию сбоку своего мини-платья из красной кожи, и ткань медленно поползла вниз, к бёдрам. Открывая мне вид на её грудь, идеальной формы, укрытую лишь кружевным лифом. Сквозь тонкую ткань вызывающе проступали соски, манящие своей упругостью, дразня своей нежностью. Боже, она была совершенна. Я уверен, её грудь идеально поместилась бы в моей ладони. Дыхание сбилось, стало хриплым, неконтролируемым.

Она продолжала. Платье упало на пол, обнажая её бёдра, её длинные, стройные ноги, её… киску, прикрытую лишь тонкой полоской кружевных трусиков. Я хотел разорвать их на части, почувствовать её тепло, её влагу…

Я сжал зубы, чтобы не застонать и вцепился в столешницу до побелевших костяшек, пытаясь удержать себя на краю безумия.

«Хватит», — прошептал внутренний голос, но его заглушила буря первобытных желаний.

— Что… ты делаешь? — выдохнул я, чувствуя, как мой голос охрип. Ярость и вожделение боролись во мне, разрывая на части.

Чёрт возьми, да что она творит? Каждое её движение – это удар под дых, прямо в моё нутро.

«Остановись, Ева, не надо…» — хотел закричать я, но слова застряли в горле, превратившись в нечленораздельный стон.

— Я не ребёнок, — прошептала она, и я увидел, как её грудь глубоко и часто поднимается. Глаза огромные, зрачки расширены от возбуждения, руки предательски дрожат. Но как она держится! Словно знает, что делает, словно нарочно толкает меня в бездну.

Не отрывая взгляда от моего лица, она потянулась назад и медленно, мучительно медленно расстегнула лифчик. Кружево скользнуло по коже и упало к её ногам, и я увидел её обнажённую грудь.

Боже… В этот момент мир вокруг перестал существовать. Остались только эти идеальные полушария, розовые соски, молящие о ласке. Боль в паху стала невыносимой. Казалось, ещё секунда, и я кончу прямо в штаны. Хотелось схватить свой член и стиснуть его до боли, чтобы хоть как-то унять это дикое, нечеловеческое желание, которое готово было разорвать меня на части. Нет, я не мог больше сдерживаться. Кажется, я всё-таки пропал. И моей погибелью стала эта маленькая, безумная чертовка.

— К чёрту всё это! — прорычал я, срываясь с места.

Всего мгновение – и я сократил расстояние между нами. Она даже не успела вздрогнуть, как я притянул её к себе, впечатывая её тело в своё, чувствуя каждый изгиб, каждую косточку. Мои руки крепко сжали её ягодицы, притягивая ещё ближе, заставляя почувствовать мой стояк. И тут же я впился в её губы глубоким, требовательным поцелуем.

Больше не было ни раздумий, ни сомнений, ни правил. Мне просто захотелось сожрать её, поглотить её полностью, чтобы от неё самой ничего не осталось, чтобы она стала просто частью меня.