Книга Глубокие воды, страница 95 – Фиона Марухнич

— Пожалуйста… — прошептала я, не в силах больше сдерживать свои желания. — Возьми меня…

Он усмехнулся, и эта усмешка была полна самодовольства и власти. Он знал, что я принадлежу ему, что я готова на всё, чтобы ощутить его внутри себя. Он немного надавил, и я почувствовала, как его головка проникает внутрь меня. Это было приятно, но в то же время немного болезненно, как он и предупреждал. Мои мышцы напряглись, пытаясь приспособиться к его размеру.

— Расслабься… — прошептал он мне на ухо, его горячее дыхание обжигало мою кожу. — Всё будет хорошо… просто... расслабься, Ева...

Я чувствовала, как он проникает всё глубже, всё дальше… я чувствовала каждым миллиметром его вторжение. Мои руки отчаянно вцепились в его плечи, кажется, оставляя на коже следы, а мои мышцы сжимались вокруг него, протестуя, но в то же время жадно принимая его в себя. Казалось, что он заполняет собой всю мою суть, вытесняя все мои мысли, все мои сомнения, оставляя только одно – его. Я хотела большего. Большего единения, большего ощущения его внутри себя. Я хотела, чтобы он поглотил меня полностью.

— Чёрт… — прохрипел он мне на ухо, и я почувствовала, как его руки напряглись, словно он прикладывает неимоверные усилия над собой. Капли пота скатывались по его лицу, выдавая его напряжение. — Ты словно… девственница, Ева… Почему ты такая узкая? Я сейчас сделаю тебе больно… ты будешь кричать, понимаешь?

Я посмотрела на него в ответ. В его глазах я увидела… что? Ярость? Растерянность? Презрение? Мне было сложно разобрать. Но я была готова. Готова к боли, и я надеялась, что он увидит это в моих глазах. Я хотела его настолько сильно, что была готова перетерпеть всё.

— Иди сюда… — прохрипел он и впился в мои губы требовательным, жадным поцелуем. Он с силой ворвался в мой рот языком, настойчиво исследуя его, словно пытаясь найти там ответы. Я застонала от этого грубого, но такого желанного вторжения чувствуя свой собственный вкус на его губах. Его руки обхватили мои ягодицы, приподнимая меня выше, давая возможность совершить последний, отчаянный толчок.

И это произошло. Он резко двинулся бёдрами, руками сжимая меня, направляя меня к своему телу. Он вторгся в меня грубо, болезненно, до самого основания моего существа. Я застонала от боли, чувствуя, как внутри словно что-то порвалось, разорвалось. Что-то… чего я никогда не испытывала. И эта боль смешивалась с каким-то безумным удовольствием, с жаром, который распространялся по всему телу.

Он был так глубоко, что, казалось, глубже просто невозможно! Я тяжело дышала, чувствуя, как его член пульсирует внутри меня, заполняет меня полностью, растягивает изнутри, будто подстраивает моё тело под своё.

Адам оторвался от моих губ и замер, тяжело дыша надо мной. Его грудь часто вздымалась, а выражение лица… оно было таким, будто я подсунула ему отраву, или оскорбила его. Мне вдруг стало страшно. Страшно от этой тишины, от его взгляда, от всего происходящего.

— Ты была девственницей? — прохрипел он, требуя от меня ответа.

Я отвернулась, не замечая, как от боли у меня покатилась слеза. Чёрт! Я не должна плакать. Я должна быть сильной. Я должна держать лицо.

Он перехватил моё лицо рукой и заставил посмотреть на него. Его пальцы больно сдавили мои щёки.