Книга Продана, страница 87 – Фиона Марухнич

Странная пустота окатывает меня с головы до ног. Остановился бы он, будь мы наедине? Остановила бы его я, будь мы наедине?

«И да… и нет…» — этот сумбурный ответ рождается в моём сознании.

Сейчас, когда жизнь Дэйва висит на волоске, я готова даже продать свою душу дьяволу, отдать своё тело в полное распоряжение Кассиану, лишь бы спасти брата. Но дело в том, что Кассиан сам не знает, чего хочет. Этот мужчина слишком непредсказуем, и мне не понять ни его намеков, ни резкой холодности, которую он так умело демонстрирует, ни того… желания, которое неожиданно вспыхивает в глубине его коньячных глаз.

Собравшись с духом, я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Энрико. В его глазах плещется тот же цвет коньяка, но он… словно почувствовал, что между нами только что произошло. Меня бросает в жар, и я заливаюсь краской, как никогда прежде.

— Папа, я поела, — внезапно раздаётся звонкий детский голосок, вырывая меня из этого плена.

Кэлли встаёт со стула и подбегает к Кассиану. Он моментально преображается, в его глазах появляется нежность, совершенно чуждая тому зверю, которым он, по сути, является. Он подхватывает её и усаживает на колени.

Я отхожу в сторону, наблюдая за этой сценой. Кассиан что-то шепчет Кэлли на итальянском, и она обнимает его в ответ. Он целует её в макушку, и я вижу совершенно другого человека.

— Джанна! — произносит Кассиан, и тут же появляется пожилая горничная. — Проводи Кэлли, пора ей готовиться ко сну.

— Папа, ты пойдёшь со мной? — спрашивает Кэлли, немного нахмурив брови.

— Я зайду пожелать тебе спокойной ночи, малыш, — отвечает Кассиан, целуя её в щеку.

Кэлли обнимает отца ещё раз и вскочив с его колен уходит с Джанной. Я стою в сторонке, не решаясь спросить, нужна ли ещё моя помощь, всё ещё ощущая прикосновения Кассиана и странный, дикий взгляд его брата — Энрико.

Все продолжают есть, и вдруг Энрико берет бокал, и произносит приторным, пробирающим до мурашек, голосом:

— Может, оставим вас с Миланой наедине? Я вижу, что тебе бы хотелось полакомиться чем-то другим...

Этот тонкий намёк повисает в воздухе. Я замираю, не в силах отвести взгляд от Энрико. Кажется, Лукреция и Элли отложили свои вилки и выжидающе смотрят на него.

Я проглатываю ком в горле, а Энрико лишь усмехается, я понимаю, что он, скорее всего, заметил, что Кассиан делал у меня под юбкой, но и… во взгляде Энрико есть свой, неуловимый блеск. Он смотрит на меня прожигающе, слишком... похотливо. Его глаза скользят по моей фигуре, задерживаясь на груди. Меня мгновенно пробирает дрожь от этого взгляда.

Не хватало ещё стоять между двумя братьями… Внутри меня всё сжимается от этой перспективы. Мне не нужно внимания ни Энрико, ни, тем более, Кассиана, но Энрико, кажется, получает какое-то извращённое удовольствие, забирая себе женщин, принадлежащих Кассиану. Сегодня я уже в этом убедилась.

Джулия… одно её имя выбивает из меня весь воздух. Как он мог так… со мной? Как он мог с ней? Внутри всё переворачивается от отвращения к себе. Какая мне разница, с кем спит Кассиан? Пусть этот чёрт горит в аду, и больше никогда не прикасается ко мне. Никогда!

Но… Я понимаю, прекрасно понимаю, что даже если бы захотела, я не смею ему отказать. Только от моего послушания, от моей максимальной покорности зависит жизнь Дэйва. Эта мысль парализует все мои попытки сопротивления. Но когда я найду способ освободить Дэйва и сбежать… тогда…