Онлайн книга «Продана»
|
— Я хочу видеть их мертвыми, Дон. Я хочу видеть, как они страдают. Я хочу, чтобы они заплатили за то, что отняли у меня отца. Я поклялся себе отомстить. Кровь за кровь. Дон выдыхает, окутывая меня облаком дыма своей дорогой сигары. Затягивается, и я вижу, как в его глазах пляшет отблеск огня. Я дышу тяжело, каждый вдох рвёт мне грудь, в висках пульсирует адская боль, но я стараюсь не отводить взгляда от Дона, сосредоточиться на нём. В кабинет неслышно входит какой-то его помощник. Мой взгляд невольно приковывается к нему. Он подходит к огромному шкафу из тёмного дерева и достаёт оттуда коробку. Щелчок замка, тихий шелест — и он надевает одноразовые перчатки. — Стой на месте, — спокойно говорит Дон, продолжая покуривать сигару. Стою. Не двигаюсь. Мой обезумевший взгляд падает на мои руки. Господи, это отвратительное зрелище! Они полностью в крови отца, липкой, багровой, запёкшейся. Чёрт, да я, наверное, выгляжу как мясник, заляпанный кровью с головы до ног, как грёбанный маньяк. Стараюсь перевести взгляд на свою одежду, на свои светлые брюки, некогда кремового цвета, а теперь — утопленные в крови моего отца. Моя белая рубашка, тоже окровавленная, превратилась в тряпку. А главное… Вспоминаю о своём пулевом ранении на плече. Как я мог совсем забыть о нём? Перевожу туда взгляд — рана выглядит ужасно, с рваными краями, из неё сочится кровь. Только сейчас понимаю, что адреналин тогда бил ключом, заглушая все чувства, и я ничего не заметил. Этот помощник, как ангел смерти, достаёт из коробки медицинские инструменты, спирт, бинты. Без единого звука подходит ко мне. Дон следит за мной неотрывно. Это что, какая-то проверка на прочность? Испытание моей воли? Этот тип берет ватный тампон, смачивает его в спирте, и этими самыми пальцами, без предупреждения, без капли сочувствия, залезает мне в открытую рану на плече. Адская боль взрывается в моей голове. Я чувствую, как холодный пот покрывает мою кожу, как всё тело сводит судорогой, а зубы сжимаются до скрежета. Но я продолжаю смотреть на Дона неотрывно, стараясь не выдать ни единой эмоции, ничто не должно выдать ту агонию, в которой я сейчас нахожусь. Ни единым движением, ни единым криком, ничем. Я превращаюсь в статую, в каменное изваяние. Тем временем, помощник деловито обрабатывает мне рану, вычищает её, заливает спиртом, жжёт плоть, а затем, столь же хладнокровно, начинает накладывать швы. Игла входит в кожу, пронзая её, выходя наружу. Всё закончено. Дон смотрит на меня с едва заметным одобрением. Это что, действительно была какая-то проверка? Проверка моей выдержки, моей преданности? — Как ты уже понимаешь, Кассиан, — начинает Дон, его голос наполнен снисходительностью, — ты слишком молод для возглавления своего клана. Семнадцать лет… этого недостаточно для того, чтобы принимать важные и взвешенные решения. Слышать это от него — это удар в солнечное сплетение. Ярость, как дикий зверь, рвётся на свободу. Каждое его слово — плевок в мою душу, сомнение в моей силе, в моей способности отомстить за отца. Мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони, но я стараюсь держать себя в руках. — В смысле недостаточно? — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос был ровным, без единой нотки ярости или отчаяния, хотя внутри всё кипит. — Я чувствую в себе силу, я обязан уничтожить врага… |