Книга Продана, страница 201 – Фиона Марухнич

— Девственность — не то, чем я буду торговать в своей семье. Что угодно, но только не это, — произносит Кассиан с такой уверенностью, что я невольно задерживаю дыхание, боясь даже дышать.

Так странно… Я и не знала, что Кассиан так думает. Да и не думала, что он сестру любит настолько, что позволяет ей всё, даже такое.

«Совсем не как у нас в семье» — врезается эта мысль в моё сознание, и я невольно вспоминаю, как отец торговал нами, мной и сестрой, как первоклассной породистой кобылой, выставляя на продажу нашу девственность за круглую сумму.

Дон на мгновение замолкает, словно обдумывая слова Кассиана.

Затем, усмехнувшись, произносит:

— Ты просто забыл, Кассиан, как ты сам купил девственность своей первой жены, Сильвии. И ради чего? Ради союза. Я тогда проглотил твою выходку с разводом, хотя это плевок в лицо всем традициям. Девственность — залог удачной сделки, Кассиан. Ты это знаешь лучше других.

В этот момент я вижу, как лицо Кассиана искажается от ярости. Его взгляд становится ледяным, а голос — хриплым от сдерживаемого гнева.

Он цедит каждое слово, словно выплёвывает яд:

— Да, она попала ко мне девственницей! А потом трахалась с моим родным братом! И я до сих пор не могу отделаться от мысли, что Калиста может быть не моей! Каждый раз, глядя на неё, я вижу не только свои глаза, но и его! Удачная сделка?! Мерзость — вот что это!

Я замираю, потрясенная. Кэлли, прелестная девочка, к которой я так привязалась… неужели эти недели я жила в тени такой ужасной тайны? Я сразу почувствовала в отношениях Кассиана и Энрико какую-то недосказанность, но никогда бы не подумала, что дело в этом. Неужели он…

— Энрико клянётся, что и пальцем не трогал её до беременности, — продолжает Кассиан, в его голосе слышится лишь презрение. — Но какая теперь разница? Я не хочу даже думать, кто её настоящий отец.

Вижу, как лицо Дона искажается в самодовольной усмешке.

— Не понимаю, к чему эта драма, Кассиан, — произносит он, пожимая плечами. — Калиста похожа на тебя, да и на Энрико тоже. И потом… на девочке явно видно клеймо Росси. А кто её отец… В конечном итоге, это не столь важно.

После этих слов в комнате повисает такая тишина, что слышно лишь моё прерывистое дыхание. В голове крутятся обрывки фраз, обрывки чужих жизней. В который раз убеждаюсь, что у каждого из них — свои скелеты в шкафу. Все эти гангстеры-самцы, все эти ублюдочные сделки, драмы и тайны… А я? Я лишь пешка в их планах, девушка, проданная на аукционе. Но я не боюсь, во мне кипит лишь ярость и решимость. Я выберусь из этого дерьма. И вытащу Кассиана, несмотря на то, что он не меньший подонок. А все остальные... ещё заплатят за всё.

Но Дон словно решает, что с меня достаточно впечатлений, и резко меняет тон, становясь холодным и деловитым.

— Ладно, хватит лирики. Элинор должна готовиться к женитьбе. Выгодный брак укрепит наш синдикат, а не её похождения с твоими солдатами направо и налево.

Кассиан сжимает кулаки, но в его голосе сквозит только сдержанное раздражение.

— Я сам подберу ей подходящего мужа, Дон. Не стоит беспокоиться.

Дон фыркает и бросает на пол окурок.

— Ты уже достаточно наподбирал. Теперь она стоит меньше, чем могла бы. И мы проследим, чтобы она не обзавелась каким-нибудь ублюдком раньше времени.