Книга Продана, страница 202 – Фиона Марухнич

На скулах Кассиана играют желваки, но я понимаю, что Дон здесь главный. Кассиану придётся уступить, несмотря ни на что.

— Элинор приедет в ближайшее время, — цедит он сквозь зубы.

Дон лишь кивает и достаёт новую сигару из хьюмидора делая затяжку. Долгая, мучительная минута тишины давит на барабанные перепонки.

— Так ты всё-таки знаешь, где её братец? — вдруг спрашивает Дон, указывая рукой в мою сторону.

Я холодею, надеясь, что с братом всё в порядке. Он сбежал, и теперь действительно находится в безопасности.

Кассиан фыркает.

— Вообще без понятия. Наверное… прячется у своего драгоценного папочки?

Дон резко встаёт со стола и подходит к Кассиану вплотную. Их взгляды скрещиваются: коньячные, пронзительные, как горящие угли, глаза Кассиана против тёмно-карих глаз Дона, глубоких, как ночь.

Дон выдыхает дым прямо в лицо Кассиану.

— Его нигде нет. Исчез, испарился, как призрак, представляешь? И с кем теперь торговать за пристань, которая находится в руках его папаши?

Кассиан ничего не отвечает, лишь так же пристально смотрит на Дона, не моргая.

— Ещё раз повторяю свой вопрос — где её сестра? Почему ты до сих пор её не нашёл?

Кассиан не отвечает, продолжая сверлить Дона взглядом, а моё сердце сжимается от боли. Алекс так и не нашли, хоть Кассиан и обещал. Но я знаю её. Моя сестра — хищница, и в обиду себя не даст.

Дон начинает расхаживать по кабинету кругами, выкрикивая свои требования одно за другим. Марко всё это время стоит, опираясь на трость, и усмехается, словно наблюдает за цирковым представлением.

— Брата Миланы найти. Сестру привести сюда. И мне не важно, как ты её найдёшь. Она — выгодная сделка для нашего синдиката, а значит, тоже женитьба, — отчеканивает он каждое слово.

Я холодею, чувствуя, как душу наполняет ярость.

— Она не будет выходить замуж по договору! Никакой сделки!

Взгляды всех мужчин, даже громил, устремляются на меня. Кассиан бросает предостерегающий взгляд, приказывая молчать. В его глазах плещется ярость, смешанная с… защитой. Остальные мужчины смотрят с раздражением, словно женщина не имеет права голоса в их мире. Я чувствую, как ярость душит меня, заставляя задыхаться от бессилия. Они торгуют жизнями, как скотом, а я должна молчать и подчиняться?

Взгляд Дона сверлит меня холодным презрением, словно я какая-то мерзкая бородавка на заднице.

— Ты тоже отдана. Моему сыну, Марко. У вас будет время познакомиться поближе.

Комната словно перестаёт существовать. Я вижу только Марко, который опирается на свою трость и делает ироничный, нарочито учтивый поклон. Он кланяется мне, как королеве в изгнании, но я читаю в его глазах лишь циничную усмешку. Замуж за Марко? Не может быть… Я — принадлежу Кассиану. Я — Кассиана! Эта мысль мечется в голове, но горло словно сдавило тисками. Я не могу вымолвить ни слова.

— И когда ты войдёшь в нашу семью, в семью Бальзамо, мы научим тебя вести себя, как подобает жене итальянского мафиози, — холодный тон Дона режет слух.

Сердце пропускает удар. Страх, который я так старательно подавляла, снова поднимает голову.

Неужели это мой удел? Быть пешкой в их мерзких руках, выйти замуж за отвратительного типа, который будет помыкать мною всю жизнь?

Внезапно раздаётся низкий, рычащий голос Кассиана:

— Она моя! Я лишил её девственности! Она будет моей женой! Это невозможно!