Книга Продана, страница 171 – Фиона Марухнич

Я делаю глубокий вздох, пытаясь унять дрожь в коленях, и поворачиваюсь к девушкам, которые всё ещё стоят неподалёку, терпеливо ожидая.

Мия смотрит на меня с тёплой улыбкой, а две стилистки — с профессиональным одобрением. Голос мой выходит сиплым, чуть хриплым от этих внутренних бурь.

— Спасибо вам, — говорю я, стараясь звучать уверенно. — Вы проделали огромную работу. Я… я выгляжу потрясающе.

Девушки переглядываются, и одна из них, та, что с плойкой в руках, кивает с лёгкой улыбкой.

— Рады, что вам понравилось, синьорина, — отвечает она мягко.

Я выдыхаю ещё раз, глубоко, чувствуя, как воздух наполняет лёгкие, и опускаю взгляд на свои ноги. На мне всё ещё эти дурацкие домашние тапочки — мягкие, пушистые, совсем не подходящие к этому роскошному платью. Они выглядят нелепо, как шутка судьбы посреди всего этого великолепия.

— Только у меня нет новых туфелек, — добавляю я, показывая на тапочки пальцем. — Всё, что есть, не подходит к этому платью. Оно требует чего-то… особенного.

Девушки снова переглядываются, и в их глазах мелькает искра понимания. Та, что постарше, с аккуратным пучком на голове, кивает решительно.

— Не волнуйтесь, синьорина, — говорит она спокойно. — Мы сейчас что-то придумаем. Ожидайте минутку.

Они тихо выходят из комнаты, прикрывая дверь за собой с едва слышным щелчком. Я остаюсь одна, и в тишине спальни слышно, как бьётся моё сердце. Что они там придумают? Ещё один сюрприз от этой безумной виллы?

Я возвращаюсь к зеркалу, ещё раз оглядывая себя. Да, я готова. К чему бы ни привёл этот день — к Дону или к новой стычке с Кассианом. В любом случае, сегодня я не жертва. Я — Милана. И я возьму то, что хочу.

Я стою у зеркала, кажется, целую вечность. Рассматриваю себя, как будто вижу впервые. Поворачиваюсь боком, изучаю отражение. Живот плоский, кладу на него ладонь, мягко поглаживая.

— А если всё же беременна? — шепчу в пустоту, и эхо вторит моему вопросу, повисая в воздухе.

Хочу ли я этого? Не знаю. Хочу ли я ребёнка, такого же, как Кассиан, с его тёмными волосами и пронзительными коньячными глазами? Или он будет похож на меня?

— Боже… о чём я думаю? — говорю себе, словно это нереально.

А вдруг я вообще бесплодна? Или Кассиан? Насколько я знаю, у него нет внебрачных детей, никого, кроме маленькой Кэлли… Может, я просто выдумываю себе всё это?

— Ладно… потом разберусь, — отдёргиваю руку.

Даже если так, что с того? Не хочу избавляться от всего, что связано с этим мужчиной, и в этом, пожалуй, моя главная слабость, моя самая большая глупость на свете.

«Я что… влюбляюсь в него?» — этот вопрос выбивает из меня воздух, и я чувствую, что задыхаюсь.

Любить Кассиана — это как танцевать на лезвии бритвы, как бежать по минному полю, не зная, где рванёт в следующий миг. Это бросок в пропасть с завязанными глазами, где вместо мягкой посадки тебя ждут острые скалы. Чёрт, это самое глупое, что я могла почувствовать.

Из внутренних терзаний меня вырывает толчок открывающейся двери.

— Мия, ты принесла туфли? — спрашиваю, не оборачиваясь. Но вместо Мии… этот глубокий, низкий голос, который я узнаю из тысячи.

— Мией меня ещё никто не называл, — раздаётся его тихий смешок.

Игриво-ироничный тон пробирает до костей. От этого звука меня тут же бросает в дрожь… не от страха, не от ненависти, а от мгновенного возбуждения, которое я ненавижу и люблю одновременно.