Книга Продана, страница 169 – Фиона Марухнич

— Это… мне? — спрашиваю я, чувствуя, как щёки начинают гореть.

Мия кивает, смотря мне прямо в глаза.

— Синьор приказал, чтобы вы это надели.

Что ж, чего и следовало ожидать.

Под её внимательным взглядом я беру комплект белья и начинаю одеваться. Комплект идеально сидит на мне, словно сшит по моим меркам. Я чувствую себя немного неловко, но одновременно ощущаю какое-то странное возбуждение. Это словно игра, в которой я готова участвовать.

Затем мой взгляд снова падает на платье. Боже мой… Это самое красивое платье, которое я когда-либо видела!

Подхватываю его и чувствую, как шелковистая ткань струится сквозь мои пальцы. Самый настоящий шёлк, высочайшего качества. Настоящая роскошь. Впереди — плотное кружево, деликатно закрывающее тело, а сбоку — разрез, высокий, до самого бедра, но так хитро скроенный, что прикрывает трусики, распаляя воображение.

Ткань переливается в дневном свете, её насыщенный синий цвет идеально подходит к оттенку моих глаз. Мия, наверное, успела открыть шторы, впуская в комнату яркий, нью-йоркский свет. Глажу ткань и думаю, как же жаль, что такую красоту придётся "выгуливать" к этому отвратительному Дону.

Начинаю одеваться.

— Не нужна ли вам помощь, синьорина? — спрашивает Мия.

— Нет, я справлюсь, — отвечаю я, хотя сама чувствую, как предательски дрожат руки.

Платье садится идеально, подчёркивая все изгибы моего тела. Но когда пытаюсь застегнуть молнию сзади, понимаю, что она не поддается. Проклятье.

— Мия, всё-таки мне нужна помощь, — говорю я, чувствуя себя немного глупо.

— Конечно, синьорина, — отвечает она, мягко улыбаясь, и подходит ко мне.

Аккуратно берет кончик молнии и начинает медленно её застёгивать. Её пальцы случайно касаются моей кожи, и я вздрагиваю, прикусив губу. Задерживаю дыхание, ожидая. Мия тактично отводит мои рыжие кудри в сторону, чтобы они не мешали.

— Синьорина… Могу ли я вам кое-что сказать? — робко спрашивает она, когда молния почти застегнута.

— Конечно, говори, — отвечаю я, стараясь звучать непринуждённо.

— У вас прекрасные волосы, — говорит Мия. — Такие кудрявые, рыжие… Кажется, будто в них спрятано солнце.

Хмыкаю.

— У нас в семье у всех такие, кроме мамы. — Сразу же прикусываю губу, жалея, что сказала лишнее.

— Это очень редкий цвет, — отвечает Мия, не выказывая ни малейшего удивления моим словам. — Очень красивый.

— Спасибо, — тихо отвечаю я.

Застегнув молнию, Мия отступает на шаг.

— Не хотите ли вы, чтобы я немного уложила ваши кудряшки? Придала немного формы?

Поворачиваюсь к ней и вопросительно поднимаю бровь.

— Обязательно?

Мия улыбается.

— Вы станете ещё очаровательнее, синьорина.

Усмехаюсь.

— Почему бы и нет?

Мия, не теряя ни секунды, подносит к губам маленький, почти незаметный беспроводной переговорник, который словно вырастает из её ладони.

Тихо, но чётко произносит:

— Принесите всё необходимое для укладки волос и макияжа в спальню синьора.

И, не дожидаясь ответа, отключает связь. Меня удивляет её уверенность.

— Несколько минут, синьорина, — говорит она учтиво, словно это само собой разумеется.

И тут меня одолевает сомнение. Как, чёрт возьми, за несколько минут, в этой огромной вилле они вообще смогут притащить всё барахло для укладки? Мне казалось, я уже ничему не удивляюсь, но жизнь с Кассианом — это постоянное преодоление границ моего понимания.