Книга Продана, страница 168 – Фиона Марухнич

Пальцы несмело раздвигают влажные складки, находя этот проклятый узелок нервов, который сводит меня с ума последние недели.

Боже, как же я ненавижу, и как же люблю это чувство.

— Чёрт… — выдыхаю я на одном вздохе, чувствуя, насколько мой клитор сейчас чувствителен.

Кажется, его ласки довели моё тело до автоматизма. Достаточно воспроизвести его имя в голове — и всё, я теряю над собой контроль. Как собака Павлова, моё тело мгновенно реагирует на этот раздражитель, и я чувствую, как вся мокрая внутри. Дерьмо... я словно таю, таю прямо на свою собственную руку.

Резко одёргиваю себя, вынимая пальцы. Это... неправильно.

— Господи… что я творю? — шепчу я в пустоту, чувствуя жуткий стыд, как будто меня кто-то застукал.

Вижу в зеркале, как кожу шеи и груди покрывает яркий румянец, а внутри меня всё пульсирует. Клитор горит, кажется, что ещё чуть-чуть, ещё одна мысль о его руках, о его губах — и я кончу. Просто думая о нём.

Подбегаю к умывальнику, словно за мной гонятся демоны из моих самых сокровенных фантазий, и включаю кран. Ледяная вода обжигает кончики пальцев, но это приятное покалывание хоть немного возвращает меня в реальность. Плещу воду на лицо, пытаясь унять этот адский жар.

— Соберись… ты должна быть сильной… — шиплю я себе, глядя на своё отражение в зеркале. Но вижу только испуганную, измученную девушку, а не ту сильную личность, которой хочу казаться.

Кажется, я уже сломана. Разлетелась на миллион осколков под тяжестью его взгляда, его настойчивых ласк, его одержимости.

— Смогу ли я вообще когда-нибудь собрать себя заново? — произношу я вслух, понимая, что ответ на этот вопрос меня пугает больше всего. Потому что, если честно, я не знаю, хочу ли я снова стать прежней.

Внезапно, словно очнувшись, я резко отворачиваюсь от зеркала. Нужно что-то делать. Хватаю полотенце, вытираюсь наспех, и, открыв ящик под умывальником, выхватываю оттуда шелковый халат, явно новый. Он пахнет свежестью и чем-то неуловимо приятным. Не раздумывая, набрасываю его на голое тело и, чуть нашарив тапочки, выскакиваю из ванной, направляясь обратно в спальню.

В коридоре никого нет, и я буквально бегу, чувствуя себя немного безумной. Зачем я так спешу? Кого боюсь увидеть? Саму себя, наверное.

Залетаю в спальню, задыхаясь. Мия стоит у кровати, как ни в чём не бывало, поправляя синее платье. Замечает меня и тут же выпрямляется.

— Синьорина, всё в порядке? Вы такая бледная.

Вдыхаю, стараясь восстановить дыхание.

— Да, всё хорошо. Просто… немного переволновалась.

Я распахиваю халат, сбрасываю его на пол, не отводя взгляда от Мии. Мне плевать. Она и так, наверное, всё знает. Все знают, что происходит здесь, в этой спальне. Как этот зверь трахает меня, и как громко я кричу. Впрочем, всем плевать.

Что поражает, так это совершенно дикая сексуальная раскрепощённость всех обитателей этой виллы. Неужели это — нравы итальянской мафии? Моя "Братва", по сравнению с этим, просто образец консерватизма.

Стараюсь не обращать внимания на любопытный взгляд Мии, скользящий по моему телу. Да уж, зрелище, наверное, не для слабонервных. Куча веснушек, метки по всему телу… Но сейчас это не имеет значения.

Мой взгляд падает на небольшой пакетик, лежащий рядом с платьем. Открываю его и вижу… кружевное бельё. Бежевое, с тонкими полосками шёлка. Оно выглядит невероятно дорогим и… вызывающим.