Книга Продана, страница 164 – Фиона Марухнич

— Только как бы он ни пытался тебя одеть менее броско, у него вряд ли бы вышло скрыть твою красоту, разве что... мешок на голову? — заключает она в шутливом тоне.

Усмехаюсь её настрою, но это не помогает, тело всё равно начинает мелко дрожать, и я тихо спрашиваю:

— Зачем это всё?

«Так, соберись, тряпка. Ты дрожишь от возбуждения или страха?» — даю себе мысленную оплеуху, стараясь привести себя в чувство.

Я и сама не знаю, что из этого волнует меня больше всего…

— Дон… он хочет познакомиться с тобой лично, и Кассиан вынужден тебя сопроводить к нему, — отвечает Кэлли, и в её глазах на миг я вижу сочувствие.

Чёрт, приплыли. Меньше всего мне хотелось встречаться с его Доном. И вот теперь, сейчас, спустя нескольких месяцев пребывания здесь, он вдруг хочет видеть меня? Какой-то абсурд.

— А если я не хочу? — задаю я ей вопрос, хотя понимаю, что он глупый, как и мои слабые попытки сопротивления.

Кажется, я попала, и влипла по самые уши.

— Это не обсуждается, ты же знаешь, слово Дона — закон. И если он приказал тебя сопроводить, то так и будет. Но не волнуйся так, Кассиан сделает всё, чтобы тебя не трогали.

Ярость внезапно накрывает меня с головой. Как давно я устала от этого! Устала притворяться, устала подчиняться. Вечно какие-то властные мужчины решают мою судьбу, как куклу, дёргая за ниточки. Ну почему я должна быть в чьей-то власти? Этот Кассиан, его Дон… они все одинаковы!

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Нет, довольно! Я не позволю им распоряжаться мной, как вещью.

Но тут же одёргиваю себя. Элли смотрит на меня, словно читает мои мысли. Она видит мою ярость, мою беспомощность. Нужно взять себя в руки, не показывать своих истинных чувств.

Сглотнув ком в горле, я стараюсь говорить как можно спокойнее:

— Куда мне нужно идти?

Элли немного смягчается.

— Тебе уже можно подниматься в спальню Кассиана. Горничная принесёт платье и поможет тебе одеться.

Киваю, понимая, что сейчас лучше не спорить. Похоже, сегодня мне придётся сыграть роль послушной куклы. Возможно, это просто формальность, желание Дона поглазеть на трофей Кассиана. Но сама мысль о том, что он может забрать меня, вызывает тошноту. Несмотря на то, что с Кассианом у нас всё началось с вражды, сейчас… сейчас всё иначе. Я привыкла к нему, к его присутствию, к его… напору.

Чёрт возьми, я привыкла к тому, что он трахает меня каждый день, и я ловлю стоны один за другим. От осознания того, что кто-то другой, кроме него, может прикоснуться ко мне выворачивает наизнанку.

Чтобы хоть немного отвлечься от этих мерзких мыслей, я спрашиваю Элли:

— Как ты? Я имею в виду… после того, как ты освободила моего брата. Кассиан должно быть был в ярости?

Элли понижает голос до шёпота.

— Бурчал конечно, но потом… он даже был рад, что освободила его я.

Вскидываю бровь. Рад? Интересно… Значит, не хотел брать на себя ответственность за его освобождение?

Совесть мучает ублюдка, если она вообще у него есть.

— Хорошо, — отвечаю я, слегка улыбнувшись. — Спасибо тебе, Элли… за всё.

Она только пожимает плечами, будто и вправду ничего особенного не сделала, но я знаю, что эта девушка сделала многое.

Кэлли нехотя сползает с её коленей и, оглядываясь на меня в последний раз, они уходят.

Я вновь остаюсь одна. Делаю глубокий вдох и выдох, пытаясь успокоиться. Затем разворачиваюсь и иду в спальню Кассиана, готовиться к неизбежному.