Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 190 – Рукие Идели

Я вытерла слезы, которые продолжали течь по лицу, и накрыла своей ладонью его руку. Теперь мы оба плакали.

— Хале, – тихо произнесла я, с трудом разомкнув губы. Я едва могла сама себя слышать. – Меня зовут Эфляль, и я очень рада с тобой познакомиться. – Я сглотнула. – И с тобой, самая ценная частичка возлюбленной Омера.

Проживать этот момент было настолько тяжело, что даже рана от пули не принесла бы мне подобной боли. Мой взгляд был прикован к надгробию. Я вздрогнула, коснувшись левой рукой холодного мраморного камня.

— Я знаю, что Омер вас очень любит и скучает по вам. Если бы мы могли встретиться чуть раньше…

Я не могла больше говорить. Закрыв рукой рот, я пыталась сдержать рыдания, но это было бесполезно. Я плакала в голос.

Я не знала, как погасить внезапно разгоревшийся внутри огонь. Мои кости плавились одна за другой, обращаясь в пепел. Внезапно я подумала, что лучше бы Омер был со своими женой и ребенком, чем, потеряв их, горевал в одиночестве.

— Она всегда так делает, потому что плаксивая по натуре, – произнес Омер, вытирая слезы со щек. Я же тем временем проклинала этот жестокий мир. – Если бы она тебя знала, то все равно бы расплакалась, потому что нашла кого-то более чувствительного, чем она.

Омер делал вид, будто сам не плакал. Разве я не видела слезы, льющиеся из его глаз? Хале ведь нас слышала, правда? Что бы ни делал Омер, Хале всегда услышала бы его любящую душу. Разве он не знал этого?

Я пыталась набрать в легкие воздуха.

— Может, расплакалась бы совсем чуть-чуть, – произнесла я, подыгрывая ему. – Если бы ты тоже был таким же чувствительным, мы все трое сидели бы друг напротив друга и плакали по очереди.

Я едва могла говорить сквозь рыдания. Я даже не понимала, расслышал ли меня Омер. Если погребенное в земле тело вызвало у меня такие сильные чувства, даже представить страшно, насколько сокрушительной была эта потеря для Омера.

Он с тоской смотрел на надгробие, словно видел там живую душу Хале. Его глаза были затуманены. Я знала, что если бы он мог, то прямо сейчас покончил бы с собой, чтобы быть рядом с Хале. Омер, казалось, воплощал всем своим существом это намерение.

Он снова вытер слезы с лица.

— Хале иногда сложно давалось наладить контакт с людьми. Но вы бы точно друг другу понравились, – тихо сказал он. Дымка в его глазах немного рассеялась, когда он вновь заговорил о своей жене. – Наверное, вы бы даже создали альянс и вместе сводили с ума нас с Караном. И к концу дня мы бы бросили попытки на вас сердиться и, наоборот, пытались бы успокоить.

Слезы вновь потекли из его глаз. Я не знала, как ему помочь.

— Если бы! – закричал он, поднимая голову к небу. – Почему, Аллах? Почему?! Если бы… Почему у нас осталось только «если бы»!

Я подошла к нему ближе и крепко обняла. Обняла так сильно, словно хотела, чтобы вся его боль перешла ко мне. Я молила Создателя, чтобы он подарил ему терпение. Огромное терпение. Иначе он не смог бы пережить эту боль. Я знала, что горе в его сердце никогда не утихнет.

Он обнял меня в ответ и вконец разрыдался. Взрослый мужчина бросился мне в объятия, словно маленький ребенок. Его искренние рыдания были настолько сильными, что все его тело трясло. Даже молния, ударившая в небе в этот момент, не смогла заглушить его голос, полный горя.