Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 130 – Рукие Идели

Если он вернется с операционного стола…

Я не знала, сколько прошло времени, как вдруг услышала его голос. Прислонив горячие ладони к холодному мрамору, я попыталась прийти в себя. Ради него. Но у меня не получалось.

— Ляль! – с беспокойством крикнул мужчина, которого я любила.

Я увидела, как он бежит ко мне по коридору, и не смогла сдержать слез: горячие капли потекли по моим щекам. Каждый его шаг открывал во мне раны и одновременно затягивал их. Я это чувствовала. Когда расстояние между нами сократилось до предела, я задержала дыхание. Наклонившись, он подхватил меня под руки и в одно мгновение помог подняться. Теперь я знала, что больше не упаду. Потому что рядом с ним это было просто невозможно. Внезапно он крепко обнял меня.

Он вообще знал, по какой причине его брат сейчас сражался за свою жизнь в операционной?

— Каран, – сказала я сквозь слезы. Больше ничего выговорить у меня не получилось. Я обняла его. Мне хотелось, чтобы страх внутри меня стал меньше, исчез, но он лишь рос.

— Он поправится, – сказал Каран, будто читая молитву, и обнял меня еще крепче. – Пуля попала в живот. Все могло быть намного хуже.

Я не понимала, кого он пытался утешить больше: меня или себя самого. Немного отстранившись, Каран посмотрел мне в глаза. Я увидела, насколько спокойным и непоколебимым он был.

— Мой брат сильный. Он не умрет от шальной пули. Не умрет! – произнес он, словно клятву.

Я покачала головой.

— Не умрет, – повторила я, заставляя себя поверить в эти слова.

Каран посмотрел на слезы, текущие из моих глаз. Я не хотела быть в таком состоянии перед ним, но ничего не могла поделать. С того момента, как я увидела раненого Альптекина, у меня из головы никак не шла его полная боли улыбка. Каран вытер слезы, но из моих глаз катились новые. Я видела, как дрожали его руки, но на лице не дернулся ни один мускул. Чувствовала, как он напуган, как боль сжигает его изнутри, но внешне он был непоколебим, как мраморная статуя.

Это и называлось «быть рука об руку с болью»?

— Не плачь, – тихо сказал он. Я знала, что от этого зрелища ему тоже плохо, но не могла себя остановить. Слезы текли против моей воли. – Говорят, плач вызывает еще больше слез. Не плачь.

Последние слова он произнес, почти умоляя. Тыльной стороной ладони я вытерла щеки. С усилием втянула носом воздух и попыталась успокоиться, но, увидев его полные тревоги глаза, вновь не смогла сдержать слезы.

Я заметила, что он смотрел на мои ладони. Руки, красные от крови его младшего брата. На миг мне показалось, что он потерялся в темноте. Он никогда прежде не видел своего брата в таком состоянии. Но мои руки, омытые его кровью, вернули Карана к реальности. В тот момент, когда он был готов сорваться в пропасть, Каран крепко прижал меня к себе, и это стало его якорем. Хоть его и трясло, он обнял меня с такой силой, что мне показалось – сломаются ребра.

— Твои руки… – прошептал он дрожащим голосом.

Я обвила его тело руками, словно хотела передать хоть каплю своей силы. Я и представить не могла, что вид его боли станет пожаром в моей душе. Казалось, моя кровь закипала от горя, и пульсирующее пламя бежало по венам.

— Не оставайся в таком виде, – сказал он, словно был не в силах больше на это смотреть. – Пойдем, найдем раковину.