Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 121 – Рукие Идели

Я облизнула высохшие губы и выпрямилась. Это я попросила, чтобы он рассказал, и я сейчас была виновата в том, что он чувствует себя плохо. Ведь я сама бросила его в пучину прошлого.

Альптекин посмотрел на меня так, будто осознавал, что у нас обоих украли жизнь. Мы чувствовали одинаковую боль. У нас были разные пути, мы получили разные раны. Но испытывали одинаковые страдания. Тянущая боль в сердце – общий язык мучений – не покидала наше тело.

— Твой брат очень милосердный, у него доброе сердце, – ни с того ни с сего выпалила я. Альптекин улыбнулся, соглашаясь со мной. – И любовь к тебе он не прячет. Я собственными глазами видела, как он переживал в тот день, когда тебя похитили.

Я сжала губы, коротко выдохнула. Знала, что сейчас мои слова ранят его.

— Еще я вижу, как он любит и меня. Но иногда только любви недостаточно. Она делает тебя смелее, счастливее, дает ощущение полной жизни. Но если обдумывать каждый свой шаг, устанешь. И я очень устала, Альптекин.

— Доверие? – спросил он тихо.

— Доверие.

— Брат не хотел тебе лгать, – тут же вступился он за Карана. – Он очень хотел тебе рассказать. С самого начала он умолял Ясина, но все-таки не смог рассказать. Знаю, у всех свои причины. Поверь мне, брат не хотел тебя обидеть. Я своими глазами видел, как он любит тебя… С тех пор, как ты ушла, он не ел, не пил. Каран очень страдал, – Альптекин слегка ухмыльнулся. – Послушай, Каран ни в чем не виноват. Знаешь, я вообще никогда не видел, чтобы он проявлял интерес к какой-нибудь женщине. У него на это времени даже не было. Постоянно случались какие-то проблемы, вечно ему надо было стараться, работать, что-то решать. Потом вдруг появилась ты. Это случилось так неожиданно, что брат даже не понял, как ему быть. Когда он говорил о тебе, я сказал, что, мол, он влюбился. Взрослый мужик просто в депрессию впал, когда ты ушла! – сказал Альптекин радостно.

Его что, правда обрадовало то, что Каран впал в депрессию?

Говоря все это с нескрываемым волнением, Альптекин сел на стул рядом со мной. Он продолжил тараторить.

— У него тонкая душевная организация. Он заботливый. Но с женщинами у него не ладится. В отношениях он ничего не смыслит. Я говорю ему, мол, давай преподам тебе пару уроков, но он отмахивается, – недовольно заметил Альптекин, а затем улыбнулся. – Какой идиот, разбив кому-то сердце, будет думать, что у того болит живот?

Я вспомнила этот самый момент, и на моем лице появилась бессмысленная улыбка.

— Идиот, который боится разобраться в собственных чувствах. Мой старший брат. Вообще-то он сообразительный, но, когда видит тебя, в голове у него что-то замыкает. Он уже стал другим человеком. – При этих словах Альптекин сам будто расцвел.

— Нельзя ли не говорить через раз слово «идиот»? – пробормотала еле слышно я. Он довольно улыбнулся.

— Ладно, тогда не заставляй так говорить, – сказал он с явным намеком. Я закатила глаза.

— Я и сама знаю то, о чем ты говоришь. Видела, как он себя ведет, и сразу поняла, что в этих делах ничего он не смыслит. Но я не расцениваю это как идиотство, – я соединила руки под подбородком и положила локти на стол. – По-моему, это очень даже мило.

Последние слова я произнесла мечтательным голосом.

У Альптекина от удивления округлились глаза и немного открылся рот.